Джо Гудмэн - Только в моих объятиях

- Ты не можешь винить его в этом. Ведь это естественно, что ему захотелось...

- Приближалась очередная предвыборная кампания. Кресло под ним качалось, и его скорее всего не переизбрали бы на второй срок. Такое унижение было для него нестерпимо. А поиски пропавшего племянника - отличный способ отвлечь внимание избирателей от политики и скандальных разоблачений администрации и завоевать всеобщую симпатию. - Райдер улыбнулся одними губами, без малейшего намека на юмор. - Военные отыскали меня, - промолвил он. - Точнее сказать, захватили в плен. Я сбежал. Не единожды - трижды.

Казалось бы, какие еще доказательства нужны для того, что я не имею ни малейшего желания возвращаться к дяде или менять образ жизни? У меня была жена, дочь, семья. И они значили для меня несравненно больше, чем какой-то дядя, которого я и помнил-то едва-едва. То же самое я выложил и самому дяде, когда он прикатил на Запад лично. Он не узнал меня и с трудом поверил в то, что я вообще его племянник, однако я выдал себя, узнав его, - и этого оказалось достаточно. Из родственника я превратился в трофей.

Мэри до боли сжала лежащие на коленях руки и прикусила губу, чтобы не оскорбить его невольно вырвавшимися жалостными причитаниями.

- После этой встречи я сбежал в третий раз. Мне было двадцать лет. Я успел стать мужчиной - воином - задолго до этого, а Уилсон Стилвелл твердил, что я сам не знаю, чего хочу. Или что ничего не понимаю. - Тут лицо Райдера окаменело, а голос едва не сорвался на крик. - А скорее всего решил, что его собственные нужды гораздо важнее моих.

Резко вскинувшись в кресле, он постарался овладеть собой и, опершись руками о колени, продолжил:

- Последний побег оказался наиболее легким - но это я понял слишком поздно. А тогда был уверен в себе и даже злорадствовал, что в который раз оставил в дураках этих белых. Я забыл о необходимости прислушиваться к тому, что нашептывает мне интуиция. Я забыл о пользе умения выжидать и сбежал, как только представился случай.

Мэри приготовилась выслушать дальнейшее, ибо догадывалась, что именно ей сейчас поведают.

- За мной следили. Более того - они выжидали, что совершенно не принято в армии. Они дождались, пока кончится празднество в честь моего побега и пройдет еще несколько дней, пока воины выберутся в очередную вылазку. Они позволили мужчинам покинуть стоянку. А потом напали на беззащитный лагерь. Это все было подстроено, и дикая резня случилась по воле моего дяди. Он не смог оторвать от меня семьи - и тогда оторвал от меня семью. Вот какой это человек, Мэри! Помни об этом всегда!

Она смотрела на него во все глаза, не скрывая сквозившего в них ужаса. Хотел бы он знать, что разбудило в ней это чувство. Ужасается ли она содержанию его рассказа или тому, что он сам в него верит? Ведь хотя она и считает себя опытной особой, в ней неистребима тяга видеть в людях только лучшее. И ей будет непросто смириться с тем, что в его сердце гнездятся столь черные мысли. Райдер понимал, что она скорее будет стараться изменить его мнение, нежели пойдет вразрез с собственными убеждениями.

- Ты мог ошибиться, - прошептала она. - Ты мог что-то понять не правильно.

Райдер лишь пожал плечами. Спорить было бесполезно. По крайней мере он вооружил ее знанием, каким обладал сам, - о том, что наделенный огромной властью человек по сути является негодяем. А уж она пусть думает что хочет.

- Когда меня схватили снова, я остался, - промолвил он. - Я не находил себе места от горя и с трудом соображал, что происходит, и не догадывался о правде. Прошел не один год, и все это время я наблюдал за дядей. Я сумел узнать о нем вещи, которые он никогда не выставлял напоказ. Он устроил меня в Вестпойнт. Я пробыл там два года и завоевал прочную репутацию бунтаря, так как не вписывался в тамошнюю обстановку и не делал попыток приспособиться к ней. Я даже не нашел себе друзей, если не считать Уолкера Кейна, - да и не желал их иметь. Кое-кто из профессоров усмотрел во мне задатки ученого, однако я не хотел идти по стопам отца. Кое-кому показалось, что я наделен иными талантами. И тогда Уилсон Стилвелл забрал меня в Вашингтон и устроил для выполнения секретных поручений.

Слегка задрав подбородок, Райдер произнес со значением:

- Это позволило мне добраться до секретных документов, относящихся к Западной военной кампании и окончательно убедиться в двуличии своего дяди.

Мэри с трудом перевела дыхание. Глядя в эти холодные, жестокие глаза, ей с трудом верилось, что Райдер способен на доброту и сочувствие.