Шарлотта Хьюз - Плут

- Имеете ли вы какой-нибудь контакт с малолеткой, которая была предметом судебного разбирательства, - спрашивали другие.

Дикон был в явном напряжении, но сидел и ждал, пока не закончатся вопросы и холодно глядел на толпу перед собой.

- Я созвал вас сюда не для того, чтобы обсуждать мой судебный процесс, проговорил он. - Я полагаю, что за прошлый год ответил на достаточное число вопросов по этому поводу. Я собираюсь уладить свою жизнь, насколько это возможно, и не хочу, чтобы обо мне вспоминали, как о человеке, которого поймали с малолеткой в номере отеля. Если я не могу доказать свою невиновность, то в состоянии подтвердить свою пригодность и полезность. Но раз вы не заинтересованы в предприятии, которое я планирую, то можно заканчивать конференцию.

- Подождите, мистер Броуди! - шагнул вперед еще один репортер и представился. Это был человек с необычно темным лицом и черными глазами. - Я Майлз Ферчайлд, - представился он.

- Я знаю, кто вы такой, мистер Ферчайлд, - проговорил Дикон, обращаясь к репортеру и стараясь сдержать свой гнев. - Я знаком с вашей гнусной газетенкой, для которой вы пишете. Не говорите мне, что вы ищете здесь факты, вы их все равно не печатаете в своей газете.

Репортер казался одновременно удивленным и смущенным.

- Мистер Броуди, уверяю вас, наша газета столь же заинтересована в истине, как и все здесь собравшиеся.

Слушая жаркую перепалку из глубины комнаты, Коуди застыла на месте. Она много слышала о газетенке, которую представлял этот репортер. Репортеров этой газеты так часто привлекали к суду, что это уже перестало быть забавным. Их ловили на подделке и перехвате почты, подслушивании телефонных разговоров, даже подглядывании в замочную скважину. Коуди была рада, что не позволила Кетти остаться дома и пропустить школу.

- И что же у вас за вопрос? - проговорил Дикон холодным, как зимний ветер голосом.

- Я просто хотел бы узнать, как вас приняли люди, когда вы вернулись в Калгари? - говоря это, репортер тщательно смотрел Дикону в глаза. - Да, я понимаю, они не хотели даже сдавать вам помещение для жилья. Они боялись оставлять вас под одной крышей со своими дочерьми. Это правда, мистер Броуди?

Лицо у Дикона стало красным, как свекла. Он прыгнул к этому коротышке. Ах ты, подлый сукин сын... Коуди проталкивалась через толпу, отделявшую ее от Дикона. Репортеры удивленно оборачивались и сразу же за этим Коуди почувствовала вспышки фотоаппаратов. Крича, она прокладывала свой путь к Дикону. Она схватила его всего за секунду до того, как он мог вцепиться в своего противника.

- Не надо, - проговорила она. - Он именно этого от тебя и хочет.

Дикон с удивлением посмотрел на нее, в то время, как фотоаппараты продолжили щелкать вспышками им в лицо. Наконец, он успокоился.

Коуди зыркнула на репортера:

- Ваше заявление, мистер Ферчайлд, неверно, как и все, что вы обычно печатаете. Я вовсе не боялась сдать мистеру Броуди помещение. Я знаю, что он не виновен в том, в чем его обвиняют. Он не способен на подобный поступок. Если бы я не верила в него, я не впустила бы его под одну крышу со своей дочерью.

- А кто, черт побери, вы такая? - спросил репортер.

- Я домохозяйка, Коуди Шервуд Кокс. Мистер Броуди и я - старые друзья и я более, чем счастлива засвидетельствовать его добрый характер.

Репортер глянул в свои записки и затем посмотрел на нее знающим взглядом.

- Вы не та ли самая леди, от которой он сбежал, чтобы сделать себе имя?

На этот раз удивлена была Коуди. Репортер, очевидно, поразузнал кое-что заранее. Ей было любопытно, уж не Мейбелин Картер или кто-то из полоумных старух дали ему эту информацию, и ее не могло не волновать, как много он знает еще.

- Мистер Броуди никогда не бросал меня, - уверенно проговорила Коуди. Это я разорвала наши отношения, поскольку знала, как важна ему была в то время карьера.

- Итак, у вас есть дочь, хм? - спросил он. - Вы не возражаете, если я поинтересуюсь, сколько ей лет?

Она похолодела.

- Возражаю, я не хочу, чтобы мою дочь впутывали в это дело.

К тому времени, когда репортеров проводили за дверь, Коуди была измотана и достаточно потрясена. Ей казалось, что репортер этой газетенки попросту испачкал ее гостиную, - Как, по-твоему, все прошло? - спросила она у Д икона.

Он тоже выглядел усталым.

- Так, как я и ожидал, - ответил он. - Немногие интересовались благотворительным начинанием, большинство интересовало перетряхивание моего грязного белья. Мой адвокат постарался подготовить меня к худшему. Я очень рад, что Кетти не было.