Ной Гордон - Доктор Коул

Он хотел поговорить с Маккортни, и они вместе отправились в его офис.

— Что нам следует сделать, чтобы защититься? — спросил его Дэвид.

— У вас есть пистолет?

— Нет.

— Возможно, вам следует его купить. Я могу помочь с лицензией на хранение. Вы были во Вьетнаме, верно?

— Да, я был капелланом.

— Верно. — Маккортни вздохнул. — Я постараюсь не спускать глаз с твоего дома, Р. Дж.

— Спасибо, Мак.

— Однако я патрулирую большую территорию.

На следующий день со всех сторон дома электрик установил прожектора с тепловыми сенсорами, которые включали освещение, когда человек или машина приближались к ним менее чем на двенадцать метров. Р. Дж. позвонила в компанию, устанавливающую системы безопасности. Целая команда работала весь день, устанавливая сигнализацию, которая должна сработать, если посторонний попытается вломиться во входную дверь, а также тепловые датчики и датчики движения. Их задачей было поднять тревогу, если постороннему все же удастся попасть в дом. Система была устроена таким образом, чтобы вызвать полицию или пожарных в течение нескольких секунд.

Через полторы недели после установки систем безопасности Барбара Юстис наняла двух докторов на полную ставку, потому услуги Р. Дж. ей больше не требовались.

Теперь она снова могла по четвергам заниматься своими делами.

Через несколько дней они с Дэвидом забыли о системе безопасности. Р. Дж. знала, что теперь она не интересна членам движения против абортов. Они узнают о новых докторах и сосредоточат внимание на них. Но, хотя она снова была свободна, бывали моменты, когда она отказывалась в это верить. Ее преследовал кошмар, в котором она была дома одна и за ней приходили те трое. Когда она просыпалась от скрипа старых деревянных панелей или шума ветра за окном, то судорожно тянулась к кнопке, включавшей систему безопасности и посылавшей драконов патрулировать окрестности дома. После этого она украдкой засовывала руку под одеяло, чтобы проверить, действительно ли это был сон.

Проверить, лежит ли рядом с ней Дэвид.

Когда Р. Дж. написала в медицинские центры о возможностях, которые открываются в Беркширских холмах, она подчеркивала красоту местной природы и хорошие возможности для рыбалки и охоты. Она, конечно, не надеялась на то, что откликнется много людей, но также не ожидала молчания.

Потому она была очень рада, когда ей позвонил Питер Джером и сообщил, что закончил интернатуру в медицинском центре Новой Англии, а теперь практикует семейную медицину в медицинском центре университета Массачусетса.

— Сейчас я работаю в реанимационном отделении и хочу подыскать место где-нибудь вдали от города. Вы не против, если мы с женой навестим вас?

— Приезжайте, как только сможете, — ответила Р. Дж.

Они договорились о времени визита, и в тот же день Р. Дж. отослала доктору Джерому инструкции, как добраться до ее дома, на этот раз прибегнув к новым технологиям, факсовому аппарату, который должен был позволить ей получать сообщения из больниц и от других докторов.

Она была рада предстоящему визиту.

— Слишком опрометчиво было бы надеяться, что единственный откликнувшийся захочет принять наше предложение, — сказала она Гвен. — По крайней мере, ему должны понравиться наши пейзажи. Листья уже начали желтеть.

Но, как это часто бывает осенью, проливной дождь начался за день до приезда Питера Джерома. Дождь барабанил по крыше всю ночь. Р. Дж. не удивилась, когда утром обнаружила, что большая часть осеннего наряда деревьев исчезла.

Семейство Джеромов оказалось на редкость милым. Питер Джером был упитанным молодым человеком с круглым лицом, мягким взглядом карих глаз, спрятанных за очками с толстыми линзами, и почти седыми волосами, которые он постоянно откидывал со лба. Его жена Эстелль, которую он представил как Эсти, была привлекательной брюнеткой, немножко полноватой, работавшей медсестрой-анестезиологом. Характером она была очень похожа на мужа, спокойная, приятная, это сразу же пришлось Р. Дж. по душе.

Джеромы приехали в четверг. Она познакомила их с Гвен, а потом повезла на экскурсию по графству, в Гринфилд и Нортгемптон, чтобы посетить тамошние больницы.

— Как все прошло? — спросила Гвен вечером, позвонив ей по телефону.

— Сложно сказать. Особого энтузиазма я не заметила.

— Я думаю, что они не из тех, кто будет открыто показывать эмоции на публике. Они любят все обдумать, — сказала Гвен.