Элизабет Хардвик - Плоды любви

- А в молодости? - уточнила она. Джонатан вздохнул:

- А был ли я молодым? - философски спросил он, закинув руки за голову и ложась на песок. Темные очки защищали его глаза от яркого солнечного света. - Гаррет всегда считал себя трудным ребенком. Он сам искал свое собственное "я", свою индивидуальность. Его не остановили трудности в стремлении найти себя, самому сделать свою жизнь. Он не захотел, чтобы все решали за него.

В его тоне не было горечи, и она не могла видеть выражение его глаз, но в этих словах угадывалось чувство обиды.

- Я старший сын в семье, - сухо продолжал он. - Конечно, я должен был стать политиком, подобно моему отцу!

Неожиданно Сара посмотрела на него в упор.

- А вы не хотели этого?

Он сел, отряхивая с рук песок.

- Как ни странно, хотел, - пожал он плечами. - Это единственное, что я умею делать хорошо.

- Тогда почему в ваших словах столько обиды? - спросила она.

- Неужели это так прозвучало? - нахмурился Джонатан. - Я не имел этого в виду.

Он улыбнулся:

- Но в такие моменты, как сейчас, видя Джейсона, наслаждающегося своей молодостью, я понимаю, что в моей жизни что-то упущено. То, чего, к сожалению, уже не вернуть. Мне пришлось прожить жизнь, подчиняясь слишком строгим правилам, держа себя в слишком жестких рамках.

- А Гаррет?

Он невесело усмехнулся.

- Когда ему было всего семнадцать, наш отец уже тогда называл его позором семьи. Конечно, это на него не действовало, и он продолжал идти наперекор нашему пуританину. В те годы газеты частенько пестрели сообщениями о таинственных исчезновениях младшего сына сенатора Кингхэма.

Она улыбнулась, представив Гаррета в возрасте. Джейсона, постоянно огорчавшего своего отца.

- Думаю, он находил это забавным, - пошутила она.

Джонатан усмехнулся, как-то сразу преобразившись и помолодев.

- У него было потрясающее чувство юмора.

- А у вас? - она заинтересованно посмотрела на него.

- Я часто жалел, что не могу быть таким же смелым, как он, - огорченно сказал Джонатан и пожал плечами. - Наоборот, я был прилежным студентом, потом женился по расчету и стал одним из самых молодых сенаторов за всю историю страны.

- Вы жалеете об этом? - нахмурясь, спросила Сара.

- Иногда, - ответил он улыбаясь. - Часто правила бывают слишком строги, чтобы, соблюдая их, чувствовать себя счастливым. Только об одном я никогда не жалел - что у меня есть Шейли. Я влюбился в нее с первого взгляда.

Этому легко было поверить, так как Сара сама была свидетельницей их нежных отношений.

- Ну а вы? - Джонатан покосился на нее. - Мой отец сказал, что вы были замужем.

- Держу пари, ваш отец получил массу удовольствия, рассказывая о моем неудачном замужестве, - сказала она с сарказмом.

- Когда вы узнаете его получше, - Джонатан невольно улыбнулся, - вы поймете, что его манера общения вызвана стремлением защитить интересы своей семьи.

- Я думаю, что не задержусь здесь надолго, и поэтому не успею этого понять, - сухо ответила она.

Он нахмурился.

- Но я думал, вы и Гаррет... вы, кажется... Возможно, я ошибаюсь, неловко извинился он.

Он думал, что у нее с Гарретом были какие-то серьезные отношения, что они, возможно, влюблены. Она поняла, что именно это подразумевал Джонатан Кингхэм, пытаясь оценить ситуацию.

Любит ли ее Гаррет? Он никогда не говорил об этом, как, впрочем, и она не раскрывала ему своих чувств. И даже если любовь была, она не думала, что Гаррет захочет жениться на ней. И о каких романтических встречах может идти речь, когда она живет в Англии, а он здесь, в США?

- Возможно, вы и правы, - ответила она Джонатану.

Он провел пальцем по ее щеке.

- Мой брат будет глупцом, если упустит вас. Она улыбнулась, слегка смутившись комплименту.

- Иногда мы все бываем глупцами.

- Да, - согласился он, задумавшись о чем-то своем.

Сара обернулась, пытаясь увидеть Джейсона, когда он промелькнет у берега. Она все еще думала об их предстоящем разговоре. По дороге на пляж он выглядел достаточно дружелюбно. Она надеялась, что он все правильно понял, и они обойдутся без лишних объяснений.

После разговора с Джонатаном она другими глазами увидела семью Кингхэмов. Не так просто было быть детьми сенатора Кингхэма.

Когда они вернулись домой, Джейсон уговорил ее поплавать наперегонки. Ее отец и Шейли присоединились к остальным, расположившимся у бассейна.

Состязание казалось бесконечным. В конце концов Сара признала себя побежденной и первая вышла из воды. Джейсон же, победно улыбнувшись, проплыл круг почета.