Одри Хэсли - Платить за все

- А что вам хотелось делать в таких случаях?

Она грустно улыбнулась.

- Вы и без того уже решили, что я предельно тупая и совершенно безответственная девица, которая, бездумно порхает по жизни. Поскольку я не хочу, чтобы вы укреплялись в своих подозрениях, отвечаю честно: в свое время мне хотелось делать все, что угодно, лишь бы не посещать уроки сексуального образования, которые вела директриса школы.

Джером с удовольствием наблюдал, как двигаются ее губы, как при воспоминании о школьных проказах у Бриджит заискрились глаза. Несомненно, по этому предмету она теории предпочла, практические занятия.

...Все внимание Джерома сосредоточилось на восхитительной девушке, с которой его нежданно-негаданно свела судьба. Ему больше не хотелось осуждать ее: уж такой Бриджит выросла и с этим ничего не поделать. Но в ней не чувствовалось порочности. Ни злобы, ни жестокости. Она не была второй Эстер. Скорее ее можно сравнить со струей свежего воздуха, ворвавшегося в его унылое существование.

Внезапно Джером почувствовал, что устал, что ему тошно работать по восемнадцать часов в день. Он хотел радоваться жизни, хотел удирать с уроков... вместе с ней.

Он был готов тут же заключить Бриджит в объятия и, потеряв голову, припасть поцелуем к этим желанным губам, если бы в холле вдруг не появилась женщина - как Джером предположил, мать Бриджит.

Как это умеют делать только матери, она смерила его взглядом с головы до ног.

- Если не ошибаюсь, мистер Логан? - Она протянула ему руку и неожиданно улыбнулась. - Как поживаете? Я леди Кариеса Холлис, мать Бриджит.

- Добрый день, леди Кариеса.

Джером пожал пухлую ладошку. Эта полная женщина являлась живым воплощением сытого и безмятежного образа жизни. Но тем не менее в улыбке леди Кариссы таилось какое-то детское обаяние, внушавшее симпатию.

- Зовите меня просто Кариссой. Мы с Бриджит терпеть не можем все эти церемонии, не так ли, дорогая? - сказала она, любовно обнимая дочь.

- В таком случае, и вы меня зовите Джеромом.

- Замечательное имя! Вы мне нравитесь, Джером. Однако вынуждена оставить вас на попечение Бриджит, она проведет вас по дому и все вам покажет. Я же хотела всего лишь поздороваться и поблагодарить вас за помощь, которую вы нам оказали. Благодаря таким людям, как вы, начинаешь вновь обретать веру в человечество. И в банкиров, - с милой улыбкой добавила она.

- Не забудь поговорить с Мэттом, мама, когда он появится, - напомнила Бриджит, и леди Кариеса сразу же сникла.

Едва Джером прикинул, кем может быть Мэтт, как старшая из женщин поспешила просветить его:

- Мэтт наш садовник. По крайней мере, был им. Бриджит говорит, что теперь мы не можем позволить себе садовника, - грустным голосом, от которого сжималось сердце, уточнила она. - Не знаю, хватит ли у меня сил сказать Мэтту, что нам придется расстаться...

Джерому внезапно так стало жалко леди Кариесу, в одночасье лишившуюся уютного мирка, в котором она прожила всю жизнь, что он чуть не пообещал взять на себя оплату услуг садовника.

- Мама, я сомневаюсь, что уместно обсуждать эту тему в присутствии Джерома, - пробормотала девушка.

Леди Кариеса виновато улыбнулась.

- О да! Да! Конечно, неуместно. Прошу прощения. Ты совершенно права, дорогая. Извини. Я и забыла. Мы должны сами решать свои проблемы.

- Да, мама. Именно так. А теперь я должна показать Джерому то, ради чего он пришел к нам. Ты помнишь, что вечером мне на работу?

- Да-да; разумеется. Надеюсь, мы еще увидимся, Джером? Приглашаю вас к чаю.

- Буду рад.

Леди Кариеса, вконец расстроенная, покинула холл. Джером было разозлился на Бриджит за неподобающее отношение к матери, но, посмотрев на девушку, увидел, что она и сама расстроена. Вдруг он осознал объем проблем, свалившихся на нее, плюс неизбежная ответственность, что легла на ее хрупкие плечи. Желание увидеть Бриджит в своих объятиях не потеряло остроты, но теперь к нему примешивалось и сочувствие. В той же мере, как и обладать Бриджит, Джерому теперь хотелось утешить и успокоить ее, а эти стремления плохо сочетались и не служили спокойствию.

- Простите. - Она вздохнула, заметив, что важный гость нахмурился.

- У вас нет причин извиняться, - искренне заверил Джером. - Теперь-то я вас понимаю. На вашу матушку нельзя положиться, да?

- Нельзя.

- И, доведись ей продавать дом, она бы с этим не справилась?

- Во всяком случае, не очень хорошо. Ладно, идемте.

Она взбежала по лестнице, и Джером заторопился следом. Пока не добрались до площадки, он не проронил ни слова.