Сьюзен Хилл - Миссис де Уинтер

Максим находился в одном футе от меня. Я протянула руку и взяла его за локоть, однако посмотреть на него у меня не было сил, он также не повернулся ко мне.

Из дому до меня долетел голос Доры и звяканье бокалов, которые она ставила на поднос.

- Убирайся отсюда, - процедил Максим, шагнув вперед.

На Фейвела падал свет из дома, было видно, какой он обрюзгший и грязный; он перевел взгляд с Максима на меня, однако не отступил и стал шарить в карманах в поисках сигареты.

- Тебя не хотят здесь видеть, нам не о чем говорить. Немедленно убирайся!

- О нет! Нет, я намерен войти в твой прелестный дом, Макс, если ты не хочешь, чтобы сцена разыгрывалась здесь, на дорожке, и собрала всех слуг. У тебя есть слуги? Думаю, что есть. Ты ведь хорошо набил себе карманы, мы всегда об этом знали. Я хочу выпить.

Я услышала шаги со стороны дома и, обернувшись, увидела Дору, которая неуверенно остановилась, не зная, может ли она со мной заговорить.

- Ладно, я все сделаю, - сказала я Максиму. - Вам лучше пойти в дом.

Я пришла на кухню, где Дора и Гвен мыли бокалы. Нед в саду сдвигал вместе столы. Дора бросила на меня пару вопросительных взглядов. Обе молчали, не пели и не шутили, как это было совсем недавно.

- Оставь это, Дора, доделаешь утром.

- Я бы хотела закончить с уборкой, с вашего позволения, миссис де Уинтер. Я люблю, чтобы все было чисто.

- Ну хорошо.

- Я оставила немного супа и тарелку холодного мяса. В духовке картошка, еще есть фрукты. Нед хочет внести в дом стулья, говорят, что ночью погода испортится.

- Да, я слышала.

- А вы посидите и отдохните, вечер вас вымотал, я ведь вижу.

Нет, подумала я. Вовсе нет. Дело не в вечере. Вечер был удачным, он мне понравился, и не он меня утомил.

- Спасибо, Дора. Ты мне отлично помогала. Просто изумительно. - Говоря это, я почувствовала, что готова расплакаться.

Затем послышались громкие голоса Максима и Фей-вела. Дора бросила на меня взгляд.

- Спасибо, Дора. Я, пожалуй, пойду. Может, я нужна Максиму.

- В таком случае спокойной ночи, миссис де Уинтер. Мы тихонько уйдем, когда закончим. А завтра с утра пораньше я уже буду здесь.

Я закрыла дверь на кухню и дверь, ведущую из холла в коридор, - не хотела, чтобы они слышали.

Максим и Фейвел стояли посреди гостиной. Окна, выходящие в сад, были открыты, я подошла и закрыла их.

Максим успел снабдить Фейвела высоким стаканом с виски, однако сам ничего не пил.

- Максим...

- Она скажет тебе. Спроси ее, она не будет тебе лгать. Вы ведь не лгунья? - бросил на меня косой взгляд Фейвел. Вид у него был еще более ужасный, чем тогда, в гостинице, воротник рваный и грязный, жирные волосы свалялись. - Я рассказал Максу о нашем милом чаепитии в Лондоне.

Максим не взглянул в мою сторону.

- Зачем вы пришли сюда? - спросила я. - Ведь я говорила, что нам нечего больше сказать друг другу и нет никаких оснований встречаться. Я слышала, Максим предложил вам уйти. Допивайте свое виски и уходите.

- Он сказал, чтобы я убирался. Я прекрасно это помню. Должно быть, вы тоже.

Я не отреагировала. Мы стояли напротив Фейвела, совсем близко, однако нас разделяли целые континенты. Думаю, Фейвел это понимал.

- Я пришел вот с чем. - Я увидела у него в руке толстый конверт. Он нагло помахал им перед моим лицом. - Здесь доказательства.

- О чем вы? Какие доказательства?

- Не задавай ему наводящих вопросов, - резко сказал Максим. - Не спрашивай ни о чем. Он именно этого и добивается. Он пьян и психически ненормален!

Фейвел засмеялся, широко открыв рот и продемонстрировав поломанные гнилые зубы и желтый обложенный язык. Более отталкивающего зрелища мне, пожалуй, не доводилось видеть никогда.

- Дэнни рассказала мне о вечере. Новоселье, знакомство с соседями... Чертова авария! Конечно, этот дом и в подметки не годится Мэндерли. Но довольно приятен. Ты бы не смог содержать такой дворец сейчас. Для этого тебе понадобилась бы Ребекка, а ее здесь нет, и мы все знаем, где она. - Он снова помахал конвертом. - Я не сидел сложа руки. Как и Дэнни, хотя она немного того... - Он покрутил у виска указательным пальцем и снова захохотал. - Малость тронулась, я бы сказал. Но ее нельзя за это винить. Она жила только ради Ребекки. Никого и ничего другого она не любила. Кроме Мэндерли, конечно, но и это из-за Ребекки. Она знает правду. Мы все знаем. И ты знаешь, что мы знаем. Я все эти годы терпеливо наводил справки и собирал доказательства. Война сильно помешала. Но я знал, что добуду их, и я их добыл.

- Максим...