Виктория Холт - Черный лебедь

- Какой чудесный у нее характер! Должно быть, ей легко живется.

Он нежно взглянул на меня и сказал:

- С момента смерти наших родителей ей не пришлось переживать никаких несчастий. Мое самое заветное желание - чтобы так продолжалось и впредь.

Того же самого я желаю и тебе, моя милая Люси, и ради этого буду делать все, что в моих силах.

Я подумала: да, я поступила правильно, сказав ему "да".

Свадьба завершилась. Я стала миссис Роланд Фицджеральд, и золотое кольцо на безымянном пальце левой руки свидетельствовало об этом.

Я сделала первый шаг в сторону от всех своих бед.

Конечно, время от времени что-то будет напоминать мне о них. Такие важные события невозможно забыть разом. Но я уже свернула со старого пути. Я собиралась начать новую жизнь.

Меня немножко пугала неизбежность близких отношений с Роландом. Я чувствовала свое невежество в этих вопросах. Мне вспоминался Жан-Паскаль. А что если бы я вышла замуж за него! О, этот мужчина внушал бы мне ужас. Но, разумеется, я никогда бы не вышла за Жан-Паскаля, и теперь моим мужем стал Роланд, милый добрый Роланд, чьей единственной заботой было утешить меня и сделать счастливой.

Мне не нужно было бояться. Роланд был нежным и понимающим человеком. Он чувствовал мою скованность и уважал мою невинность.

Взглянув на большую кровать под балдахином, я вдруг захотела, чтобы это происходило в другой комнате. У меня из головы не шла прекрасная леди Фламстед, и я не хотела, чтобы в первую брачную ночь меня преследовали привидения.

Я подошла к окну и взглянула на дуб и скамью.

Роланд встал рядом со мной.

- Бояться нечего, - сказал он. - Единственное мое желание - сделать тебя счастливой. А почему это место в саду так притягивает тебя?

Я рассказала ему о привидении, сидевшем на скамье, и, рассказывая, вспомнила о своей матери, которая, по словам Ребекки, явилась к ней (хотя Ребекка и не видела ее) и настояла на том, чтобы Ребекка забрала меня в свой дом.

Возвращаются ли люди после смерти? Если так, то мужчина, которого я помогла приговорить к виселице...

Я отбросила эту мысль. Во всяком случае, попыталась Очень уж это был неподходящий предмет для размышлений в брачную ночь.

Я повернулась к Роланду, который обнял меня.

- Милая Люси, - сказал он, - ничего не бойся. Все будет так, как ты пожелаешь. С сегодняшнего дня я возьму на себя все твои заботы.

Он проводил меня к кровати. Некоторое время я уютно лежала в его объятиях, а позже он мягко и нежно овладел мной. Больше я ничего не боялась.

***

Я часто вспоминала эти две недели, проведенные в Амальфи. Что ни говори, это был прекрасный медовый месяц.

Выбор оказался очень удачным. Думаю, мало в мире столь же прекрасных мест. Было тепло, но не слишком жарко. Мы остановились в очаровательном отеле возле собора, и с балкона нашего номера открывался вид на необыкновенно синее море. Все относились к нам дружелюбно и приветливо. Мы ходили на долгие прогулки, отыскивая великолепные виды - глубокие долины и маленькие белые домишки на склонах гор. Мы могли сидеть часами, говоря ни о чем, просто наслаждаясь своим счастьем. После смерти отца я впервые ощущала такое умиротворение.

Я была переполнена благодарностью к Роланду за то, что он сделал для меня. Его очень тронуло, когда я сказала ему это. Он взял мою руку и поцеловал ее.

- Я никогда не был так счастлив, - сказал он. - Спасибо тебе, Люси.

- У меня такое предчувствие, что теперь для меня все изменится, ответила я. - Я собираюсь стать счастливой. Еще недавно это казалось мне невозможным.

Это было ужасно, Роланд. Мой отец играл такую важную роль в моей жизни, и его так безжалостно отняли у меня. Если бы он долго болел, то, наверное, я как-то сумела бы подготовить себя к этому. Но это случилось именно так. А потом еще суд...

Он сжал мою руку:

- Не думай об этом. Все уже закончилось, Люси.

- Да, но я не могу не думать об этом. Видишь ли, дело в моих показаниях. Этот человек...

- Он мертв, - тихо сказал Роланд.

- Он убил моего отца. Чего еще он мог ожидать?

Роланд ничего не отвечал. Он смотрел на синее море, и на его лице застыло какое-то странное выражение. Затем он с улыбкой повернулся ко мне и поцеловал меня, вначале легко, а потом страстно.

- Роланд... - удивилась я.

- Дорогая Люси, пожалуйста, не тревожься, - сказал он и медленно добавил с каким-то необычным и непонятным оттенком в голосе:

- Чему быть, того не миновать.

После этого мы еще долго сидели, глядя на море.