Виктория Холт - Черный лебедь

Селеста сказала мне, что он задал целую кучу вопросов о Роланде.

- Это не его дело, - резко бросила я.

- Он говорит, что чувствует за тебя определенную ответственность, как и за Белинду.

- В этом нет никакой нужды.

Я надеялась, что он не будет искать встречи" со мной, но ошиблась. Он сумел застать меня одну'.' - Итак, вы собираетесь замуж!

- Да.

- Завидую удачливому сопернику.

- Вопрос о соперничестве никогда не стоял - Вы ясно дали мне понять это. Я мог бы очень обидеться. Однако я тревожусь за вас, Люси, и хочу удостовериться, что все в порядке.

- В таком случае уверяю вас, что все в порядке.

- Этот человек, ваш жених, похоже, свалился прямо с неба. Он появляется на пароме, а затем оказывается во Франции. Это все, что вам о нем известно?

- Я знаю все, что мне следует знать, - ответила я. - Вам действительно не стоит беспокоиться.

- Но я беспокоюсь. Видите ли, вы падчерица Селесты, и поэтому между нами существуют определенные родственные узы. Так кому же и позаботиться о вас, если не мне? Мужу Ребекки? Но он далеко, в Корнуолле.

- Почему вы считаете, что мне нужен мужчина-покровитель?

- У большинства женщин он есть. Если бы был жив ваш отец...

- Но его нет в живых, и уверяю вас, я не нуждаюсь ни в чьем покровительстве.

Он опустил голову и пожал плечами.

- Я вообще предпочла бы, чтобы вы отказались от попыток, как вы это называете, покровительствовать мне, - добавила я.

- Я, конечно, вынужден смириться с вашим решением. Но помните, что вы не бесприданница. Для некоторых людей это может стать искушением.

Я холодно взглянула на него и многозначительно сказала:

- Я уверена, что такие люди существуют.

Жан-Паскаль цинично улыбнулся, услышав мой намек. Он не казался оскорбленным, и я подумала, что мои подозрения относительно истинных причин, побудивших его сделать мне предложение, не лишены оснований.

Он был мне неприятен. Я сравнила его с Роландом, который был совсем другим и который наверняка не представлял размеров моего состояния, и почувствовала себя счастливой и уверенной.

С каждым днем я все больше и больше думала о том, как хорошо сложится моя жизнь, когда я стану женой Роланда.

***

К разочарованию Белинды, свадьба была очень скромной. Мы решили устроить ее в Мэйнорли, чтобы уменьшить вероятность того, что о ней пронюхает пресса.

Я и думать не могла о том, чтобы в подвенечном платье выходить из лондонского дома и ступать на то самое место, где упал смертельно раненный отец. Мэйнор Грейндж как место проведения свадебного торжества предложила Селеста. Она жила там целую неделю, занимаясь подготовкой к свадьбе.

Ребекка и Патрик приехали с детьми, потому что это был, по их словам, совершенно особый случай; мы решили, что Альвина будет подружкой невесты, а Джейк - пажом. Патрик должен был "выдавать меня", Жан-Паскаль вызвался быть шафером Роланда.

- У Роланда здесь нет других знакомых, - объяснила Селеста, - и Жан-Паскаль полушутя предложил на эту роль себя.

Казалось иронией судьбы, что человек, совсем недавно делавший мне предложение, берет на себя такую роль, но я подумала, что подобная ситуация вполне в духе Жан-Паскаля.

Белинда с Робертом тоже остановились в Мэйнорли. Было приглашено несколько гостей.

- В общем, только близкие люди, - сказала Селеста.

Миссис Эмери подготовила для нас то, что она настойчиво называла "покоями для новобрачных". Эти "покои" располагались этажом выше моей комнаты и занимали одну из самых больших комнат дома с примыкавшей к ней гардеробной. В комнате были огромные окна, выходившие на дуб и на "заколдованную" скамью, - такой же вид, что и из моей нынешней комнаты.

В "покоях" были повешены новые шторы и вычищен ковер. Здесь стояла большая кровать с балдахином, на которой некогда возлежали сэр Рональд Фламстед и его юная жена - та самая леди Фламстед, которая, как говорили, возвращалась с того света, чтобы побыть со своим ребенком, рожая которого, она умерла.

После свадебной церемонии мы должны были остаться здесь на одну ночь, а потом уехать в Амальфи, где после долгих дебатов решили провести медовый месяц.

Нам предстояло выехать рано утром после свадьбы, а Филлида хотела задержаться в Мэйнор Грейндже с Селестой. Они стали добрыми друзьями, хотя были такими разными: Селеста - тихая и сдержанная, а Филлида - пышущая энергией. Дружба, возникшая между ними, удивила меня, но и порадовала. Я сказала об этом Роланду.

- О, Филлида полна решимости подружиться со всеми, - сказал он. - Она счастлива за нас и готова полюбить каждого, кто связан с тобой.