Виктория Холт - Подмененная

- Стеннинги, - сказала бабушка.

- Вот именно, Стеннинги. Так вот, он сказал, что они хотят жить рядом с сыном. Хай-Тор они снимали потому, что не хотели связывать руки покупкой дома до возвращения сына.

- Это значит, что Хай-Тор будут сдавать в аренду или выставлять на продажу, - сказала бабушка, поглядывая на меня.

Я бросила взгляд в сторону Патрика.

- Хай-Тор, - пробормотала я. - Приятный дом.

- И старинный, - добавил Патрик, - Что ж, это идея, - заключила бабушка. - Я уверена, что переезд займет у Стеннингов какое-то время.

***

Мысли о Хай-Торе захватили мое воображение, и в следующую субботу мы с Патриком отправились туда верхом. Дом выглядел совсем не так, как раньше.

Наверное потому, что в один прекрасный день он мог стать нашим.

- Как ты думаешь, мы можем нанести визит Стеннингам? - спросил Патрик.

- Почему бы и нет? Мы недостаточно близко знакомы, но они знают, кто мы.

- Тогда зайдем, - сказал Патрик.

Проехав под аркой, мы пересекли мощеный двор и очутились возле дубовой, обитой железом двери. Вышел слуга, и Патрик попросил пригласить мистера или миссис Стеннинг.

К нам спустилась миссис Стеннинг. Она была несколько удивлена, но приняла нас радушно, и вскоре мы уже сидели в гостиной. Мы рассказали ей о том, что слышали об их отъезде из Хай-Тора, и о том, что мы собираемся через год пожениться и поэтому интересуемся этим домом.

Широко раскрыв глаза, она сказала:

- Это прекрасная мысль! Я не знаю, собираются ли владельцы сдавать его или продавать, но могу выяснить это. Вы, вероятно, знакомы с ними.

- И даже неплохо, - сказала я. - Мой отчим женат на бывшей мисс Седеете Бурдон.

- Ах, вот как? Это весьма любопытно. Мы довольно скоро уезжаем. В Дорчестере мы снимем какой-нибудь домик и останемся там, пока не подыщем что-нибудь стоящее. Хай-Тор - очень любопытный дом.

Нам жаль покидать его. Большая часть мебели принадлежит нам, хотя кое-какие мелочи оставили Бурдоны. Но вы, конечно, захотите обставить дом сами. Не угодно ли вам осмотреть его?

Мы интересно провели время в этом доме. Он был построен в конце XVI или в начале XVII века. Мне очень понравились фронтоны с украшениями, створчатые окна, старинные фонари.

К нам присоединился мистер Стеннинг, весьма хорошо разбиравшийся в архитектуре. Он сказал, что, по его мнению, дом выстроен в стиле Иниго Джонса, оказавшего большое влияние на архитектуру.

- Он ездил в Италию изучать строительное дело, и в его творчестве заметно итальянское влияние.

Стеннинги настояли на том, чтобы мы выпили с ними чая, и мы оказались в гостиной, выполненной в изящных пропорциях, с многостворчатыми окнами. Дом действительно был красив.

По пути в Кадор мы непрерывно говорили о Хай-Торе и еле дождались возвращения домой, чтобы обо всем рассказать бабушке с дедушкой.

Они разволновались не меньше нас.

- Это было бы идеальным местом для вас, - сказал дедушка. - Думаю, скоро мы узнаем о намерениях Бурдонов.

Мы были очарованы этим домом и не могли говорить ни о чем другом.

Через несколько дней после нашего посещения пришло письмо от Стеннингов, в котором сообщалось, что в Хай-Торе в любое время с удовольствием примут нас, покажут дом и ответят на все вопросы.

При первой же возможности мы воспользовались приглашением.

Стеннинги сообщили нам, что их планы изменились и они намерены выехать раньше, чем первоначально предполагали. До отъезда оставалось десять дней.

Они могут дать адрес Бурдонов в Чизлхерсте, если мы не намерены обратиться к ним через миссис Лэнсдон.

Пенкарроны приехали в Кадор на обед, где состоялся серьезный разговор наших дедушек и бабушек.

Мои были настроены более романтично, чем мистер Пенкаррон.

- Нужно еще посмотреть, не приобретем ли мы какие-нибудь развалины, сказал он.

Патрик заметил, что дома, выдержавшие несколько столетий в здешнем климате, наверняка простоят еще несколько веков. Мистеру Пенкаррону, однако, казалось, что нам больше подошло бы что-нибудь современное.

- Это потому, что вы родились не в Кадоре, - сказала бабушка. - Когда растешь в таком доме, то ощущаешь романтичность места, где до тебя жило множество поколений.

- Тем не менее, - настаивал мистер Пенкаррон, - нам нужно хорошенько осмотреть этот дом.

- Нет ничего легче, - сказал мой дедушка.

Мы с Патриком знали одно - нам необходим этот дом. Мы дважды обошли его, а маршруты наших верховых прогулок теперь неизменно устремлялись в его сторону. Мы издали рассматривали его серые фронтоны и мечтали о днях, когда дом будет нашим.