Виктория Холт - Слезы печали

- Джеймс Джилли говорит, что мы скоро встретимся.

- Возможно. Интересно, вспомнит ли король всех своих друзей? Вокруг него окажется так много людей, желающих напомнить о своей верности.

- Скорее всего, он вспомнит тех, о ком ему не нужно напоминать.

- О, это довольно умно. - Она внимательно посмотрела на меня, - Везде и во всем изменения, - продолжала она. - Их ощущаешь просто физически. Они носятся в воздухе.

- Несомненно. Во всяком случае, те изменения, которых мы все эти годы ждали, уже произошли.

- Ты думаешь, Арабелла, что они будут отвечать нашим чаяниям?

- Оказаться дома - это уже хорошо. Мы перестанем жить лишь благодаря милосердию наших друзей.

- Да, это действительно хорошо. Ах, Арабелла, мы навсегда останемся друзьями!

- Надеюсь, что это так.

- Что бы я ни натворила, ты простишь меня, правда?

- Наверное.

- Не забывай об этом.

- Какая ты сегодня серьезная!

- У меня есть серьезный повод.

- Ты беспокоишься за свое будущее? Не стоит. Ты поедешь со мной. В противном случае я откажусь туда ехать.

Харриет подошла к кровати и поцеловала меня.

- Благослови тебя Господь, Арабелла! Мне показалось, что она необычайно торжественна. Внезапно она рассмеялась и сказала:

- Я устала. Спокойной ночи, - и вышла.

***

Мне отчетливо запомнился следующий день.

Я не слышала, как уезжал сэр Джеймс. Он это сделал очень тихо, как и обещал.

Я прошла в детскую. Малыши мирно спали. Я осторожно взяла Эдвина на руки и немного посидела, укачивая его, как я любила это делать.

Он проснулся и захныкал. Ли последовал его примеру. Мне пришлось взять и его, и некоторое время я укачивала обоих.

Потом появилась шумная, суетливая мадам Лам-бар, и я пошла к себе одеться.

Одевшись, я обратила внимание, что не слышу шума утренних сборов Харриет, постучала к ней в дверь и, не услышав ответа, зашла в комнату.

Кровать была застелена. Либо Харриет вообще не ложилась, либо встала спозаранку и сама ее убрала.

Я подошла к окну и выглянула наружу. Моим глазам открылся мирный пейзаж: свежая зелень полей, Метущие деревья, птицы, радостным щебетаньем приветствующие утро.

Я вспомнила, что сэр Джеймс Джилли уехал и у нас сегодня будет спокойный день без гостей. Мне пора было начинать собирать свои вещи, поскольку родители могли приехать в любой день и забрать нас с собой на побережье.

Повернувшись, я вдруг увидела лежащее на столе письмо. Я подошла к столу. Письмо было адресовано мне. Я вскрыла его и попыталась прочесть, но буквы плясали у меня перед глазами, и мне пришлось начать читать сначала, чтобы понять, о чем идет речь:

"Дорогая Арабелла!

Это прощальное письмо. Я уезжаю утром вместе с Джеймсом Джилли. Он предан мне и сумеет позаботиться о моем будущем. Поверь, мне ненавистна сама мысль о разлуке с тобой, но я не вижу другого выхода. Твоя свекровь, с которой тебе предстоит жить, ненавидит меня. Она не потерпит моего присутствия в доме. Полагаю, что твоя мать тоже не испытывает ко мне добрых чувств и не захочет видеть меня под крышей своего дома. Ответ напрашивается сам собой. И когда Джеймс сделал мне предложение, я ответила "да". Он богат, а я люблю комфорт. Я уверена, что сумею ужиться с ним. Мне понравится жизнь при дворе. Я сожалею лишь об одном - о том, что должна расстаться с побои, Арабелла. Мы были близкими друзьями, правда? И навсегда ими останемся. Ведь мы обязательно встретимся.

И еще об одном. Я оставляю Ли на твое попечение. Знаю, что ты будешь хорошо относиться к нему. Ты воспитаешь его вместе со своим милым Эдвином, и я не вижу для него лучшего будущего.

Я не говорю тебе "прощай", Арабелла. Я говорю "до свидания".

Благослови тебя Господь!

Твой любящий друг Харриет."

Я перечитывала вновь и вновь письмо, не веря своим глазам. Это не укладывалось в голове. Ее отъезд был таким же, как и появление. Но она оставила нам память о себе - своего собственного ребенка! Как она могла бросить его!

Впрочем, она могла. Харриет была способна на все, что угодно.

Я прошла в комнату, превращенную нами в детскую.

Мадам Ламбар, укачивавшая Ли, начала говорить мне о том, что у него пучит животик.

Я пристально смотрела на ребенка, и мадам Ламбар спросила:

- Что-нибудь случилось, мадам Арабелла? Я ответила:

- Харриет уехала. Оставила ребенка и уехала.

***

В двадцатых числах мая в замок приехали мои родители, чтобы забрать нас с собой. Их появление вызвало у нас бурный восторг, которого, увы, не разделяли опечаленные Марианна, Жанна и Жак. Мадам Ламбар тоже была безутешна, хотя, видимо, в основном это касалось младенцев.