Виктория Холт - Слезы печали

Харриет скромно потупилась.

- Господь сотворил цветы красивыми, - напомнила она ему, - но я вижу, друг, что вы уловили мою слабость. Действительно, я так люблю свои цветы, что впала в грех гордыни.

- Гордыню следует смирять, - заявил Карлтон, сложив ладони и подняв глаза к сводчатому потолку.

Я позволила себе усомниться в его безгрешности. Даже очень беглое знакомство с ним склоняло к таким сомнениям.

- Грех, - продолжал он, - есть западня. Мы постоянно должны следить за собой, чтобы не упасть в отверзающиеся под ногами бездны греха.

- Аминь, - сказала Харриет, и я подумала, как мы вдоволь посмеемся, оставшись наедине.

Надо признаться, мне было бы очень любопытно познакомиться с женщиной, которая вышла замуж за этого человека. О ее существовании я знала со слов Эдвина и поэтому поинтересовалась, будем ли мы иметь честь познакомиться с хозяйкой дома.

- В данное время госпожи Эверсли нет дома, - ответил он мне.

- Как жаль, что мы не будем иметь удовольствия поблагодарить ее за гостеприимство!

- Господь сотворил нас не для удовольствий, госпожа, - прервал меня Карлтон, - таким образом, вы, к счастью, лишены возможности согрешить.

При этом мне показалось, что он улыбнулся уголками губ, наслаждаясь разыгрываемой сценой.

- Стало быть, вас зовут... - повернулся он к Эдвину.

- Эдвин Лисон, - без запинки ответил Эдвин. - Моя жена Бэлла и моя свояченица Харриет Гроупер. Карлтон слегка поклонился.

- После еды вас проводят в предназначенные для вас комнаты. Я уверен, что поездка в Честер и обратно займет несколько дней. До возвращения вашего слуги вы будете гостями Эверсли.

- Господь вознаградит вас на небесах за вашу доброту к несчастным путникам, - с набожным видом проговорил Эдвин.

- Я не ищу вознаграждения, - возразил Карлтон. - Я всего лишь стараюсь выполнять свой долг перед Господом.

Я стала задумываться, не слишком ли далеко они заходят, но опыт последовавших за этим дней показал, что подобные разговоры были вполне характерны для пуританского дома.

Не было ничего удивительного в том, что в стране зрело недовольство и люди ждали возвращения нового короля, который установил бы иные законы и нормы поведения.

Наши комнаты располагались рядом, и как же убого они выглядели! Обстановку каждой из них составляли кровать, шкаф и стул. Во всем здании царил холод, свидетельствовавший о том, что здесь давным-давно, даже в зимние холода, не топили. К счастью, мы приехали сюда в середине лета.

Нам досталась широкая кровать с четырьмя столбиками по углам. Когда-то она наверняка имела роскошный полог, но теперь все выглядело голым и жалким.

На холодных грубых досках пола не было ни единого коврика.

Сегодня комната, предоставленная в распоряжение Харриет, ничем не отличалась от нашей, разве что была гораздо меньше.

- Как только вы умоетесь, прошу вас пройти в мою библиотеку, - сказал Карлтон. - Я объясню, как к ней добраться.

Эдвин не мог удержаться от улыбки. Он знал в этом доме каждый дюйм, ведь именно здесь он провел большую часть своего детства. А теперь ему приходилось делать вид, что он никогда в жизни здесь не бывал, и мне стало интересно, как же ему удается подавлять эмоции, неизбежно возникающие у человека, вернувшегося из изгнания в родной любимый дом. В свою очередь, и Карлтону было нелегко играть свою роль. Впрочем, играл он ее прекрасно.

Когда мы остались в комнате вдвоем, Эдвин взял меня на руки и протанцевал по комнате, затем уложил меня на кровать, а сам сел рядом.

- Ну, как тебе понравился мой пуританский дом и кузен-пуританин?

- И тот и другой выглядят несколько нереально, - ответила я.

- Да, так оно и есть. Мне хотелось бы знать, где же все гобелены, балдахины и картины, где превосходная мебель? Я не узнаю свой дом.

- Твой кузен, несомненно, все разъяснит.

- А что ты скажешь о нем? Знаешь, мне очень хотелось рассмеяться ему в лицо. Он играет свою роль необыкновенно хорошо, правда?

- Ты уверен, что он не превратился в пуританина?

- Абсолютно уверен. А ты рада тому, что приехала сюда?

- Эдвин, я чувствовала себя очень несчастной без тебя, а сейчас...

- Сейчас ты здесь, в пуританской стране. Ты будешь спать со мной в пуританской кровати, и мы будем любить друг друга по-пуритански.

- Как это?

- Увидишь, милая.

Раздался стук в дверь. Это была Харриет.

- Войдите, - пригласил Эдвин.

Она вошла и, осмотревшись, рассмеялась.

- Что за приключение! Ну, Арабелла, ты больше не считаешь, что тебе лучше было бы остаться во Франции?