Виктория Холт - Слезы печали

- Это придумала Харриет. Эдвин слегка сжал ее руку.

- Чудесная Харриет! - сказал он.

- Следует сознаться, - пролепетала я, - что, впервые услышав ее предложение, я подумала, что оно совершенно неприемлемо, и не могла воспринять его всерьез. Я боялась, что ты рассердишься.

- Разве ты когда-нибудь видела меня сердитым?

- Нет, но, может быть, я до сих пор не давала тебе повода к этому.

- Ты просто прелесть! - сказал мой муж. - Ты никогда не приносишь мне ничего, кроме радости. А вот с одеждой нам придется что-то придумать. Вы обе выглядите слишком роскошно для пуританской Англии. Как вы переносите морские путешествия?

Мы заявили, что переносим их превосходно, хотя я вовсе не была в этом убеждена. Полностью я была уверена только в том, что счастлива рядом с Эдвином.

- Не представляю, что скажет мой кузен Карл-тон, когда я приеду в сопровождении двух прекрасных дам. Он ждет только меня и моего слугу. Ну что ж, чем больше народу, тем веселей.

Я внезапно посерьезнела.

- Надеюсь, наше присутствие не сделает твою миссию более опасной, Эдвин?

- Разумеется, нет. Скорее наоборот. Джентльмен-пуританин, сопровождающий двух дам, - это естественно, в то время как одинокий мужчина со спутником, несомненно, являющимся его слугой... Вот это и в самом деле может вызвать подозрения.

- Я вижу, - сказала Харриет, - что твой муж решил приветствовать наш приезд.

- Приветствую, - воскликнул Эдвин, - как майские цветы!

Я была настолько счастлива, что мне хотелось петь. Особенно меня радовало отношение Эдвина к Харриет. Он был с ней так любезен, что она, по-моему, чувствовала себя не хуже, чем я.

Вскоре мы выехали, уверив Эдвина в том, что не нуждаемся в отдыхе, несмотря на ночь, проведенную в седле. Мы ехали и пели - Эдвин в центре, а мы по обеим сторонам от него.., ехали к побережью, к Англии...

***

Ступить на землю родины, вдали от которой прошли долгие годы изгнания, это ни с чем не сравнимое чувство.

Кутаясь в простой грубый плащ, приобретенный перед выходом в море, я чувствовала радостное возбуждение. Здесь был мой родной дом, о котором мы вспоминали много лет, уверенные в том, что настанет день - и мы сюда вернемся. И вот мы оказались дома.

Я не могла не вспоминать о той ночи, когда мы ехали к побережью в сопровождении бабушки и дедушки. Я помнила запах моря, помнила, как поднималось и опускалось утлое суденышко и как мама крепко прижимала нас с Лукасом к своей груди, а ветер трепал наши волосы. Я помнила дедушку с бабушкой, стоявших на берегу, и странное смешанное чувство грусти и оживления, охватившее меня тогда.

Сейчас я ощущала лишь радостное возбуждение. Том, слуга Эдвина, выпрыгнул из лодки и, бредя по колено в воде, вышел на берег. Затем из лодки выбрался Эдвин. Он взял меня на руки и вынес на берег, а потом то же самое проделал с Харриет.

Было темно. Эдвин шепнул мне:

- Не бойся Я знаю каждый дюйм этого побережья. Эверсли в шести милях отсюда. Я часто приезжал сюда верхом, чтобы поиграть на берегу моря. Пойдем.

Левой рукой он взял за руку меня, правой - Харриет, и мы пошли, ступая по гальке.

- Ты ничего не видишь, Том? - спросил он слугу.

- Нет, сэр. Может, если вы посидите где-нибудь с дамами, я постараюсь что-то разведать.

- Я знаю, куда мы отправимся, - сказал Эдвин. - В пещеру Белой скалы. Мы будем ждать тебя там. Не слишком задерживайся, Том.

- Разумеется, сэр. Я приду в пещеру минут через двадцать, если не найду того, что мы ищем.

Я слышала удалявшиеся шаги Тома, хруст гальки под его ногами. Потом Эдвин сказал:

- Дамы, следуйте за мной.

Через несколько минут мы оказались в пещере.

- Пещера Белой скалы, - объявил он. - Понятия не имею, почему ее так называют. Тут кругом сплошные белые скалы. Я здесь прятался в детстве. Разводил костер и проводил здесь долгие часы. Это было моим убежищем.

- Как удачно, что мы высадились именно здесь, - сказала Харриет.

- Это благодаря тому, что я отличный штурман.

- А что скажет твой кузен, когда увидит нас? - спросила я.

- Это мы вскоре узнаем, - беззаботно ответил Эдвин.

- Мне не терпится сыграть роль пуританки, - сказала Харриет. - Это будет сложная роль, потому что я чувствую к пуританам особую неприязнь.

- Так же, как и все мы, - подтвердил Эдвин.

- Эдвин, - спросила я, - а чего могут ожидать от меня и Харриет в Эверсли?

- Поскольку нас вообще не ждут, то вряд ли чего-то особенного, - заявила Харриет, и они с Эдвином рассмеялись, оценив это высказывание как удачную шутку.