Виктория Холт - Слезы печали

Харриет настаивала на том, что ей необходимо продолжать изучать с детьми пьесы и разыгрывать перед ними сценки. Сначала Грегори Стивенсу это показалось излишним, но вскоре он согласился с тем, что знания Харриет и ее умение заинтересовать мальчиков литературой пойдут им на пользу.

Карлтон занимался с ними верховой ездой, стрельбой, соколиной охотой и фехтованием. В этом ему помогал Грегори Стивене, и все мои опасения таяли, когда я слышала восторженные крики триумфа и возбужденную болтовню. Я стала понимать, что Карлтон был прав и я напрасно боялась того, что Эдвин пострадает, обучаясь чисто мужским занятия.

Я проводила много времени со своей дочуркой, которая уже начала проявлять характер, оказавшийся несколько независимым, что было и неудивительно, принимая во внимание личность ее отца. Меня сердило, что Карлтон почти не проявлял интереса к Присцилле, и я решила, что холодность отца мне следует компенсировать своей любовью.

В начале весны я вновь забеременела. Карлтон был вне себя от радости. Он не сомневался в том, что на этот раз я сумею родить ребенка нужного пола. Его страстное желание иметь сына беспокоило меня.

Он не мог говорить ни о чем другом. Он был так нежен и осторожен со мной, что это не могло не радовать меня, однако временами я ощущала обиду.

Я сказала ему:

- А что, если это опять будет девочка?

- Не будет, - твердо сказал он, как будто мог распоряжаться этими вопросами. - Я знаю, что на этот раз появится сын.

- Это абсурд, - сказала я, - у тебя есть чудесная дочь, а ты ее почти не замечаешь.

- Ты подаришь мне сына, Арабелла! Я знал об этом с самой первой нашей встречи.

Я начала волноваться. Салли Нуленс заметила это.

- Это нехорошо для вас, - сказала она. - Перестаньте-ка. Сидите себе спокойненько да ждите. Хотелось бы мне последовать ее совету... Когда я оставалась одна, в мою спальню часто заходила Харриет. Ей нравилось сидеть и смотреть, как я шью детское приданое. Мне это доставляло огромное удовольствие, хотя портнихой я была не Бог весть какой.

- Карлтон вне себя от счастья, - сказала Харриет, озабоченно глядя на меня. - Ты встревожена, Арабелла.

- Я просто хочу, чтобы все это побыстрее кончилось. Я хочу лежать вот в этой кровати и чтобы рядом в колыбельке лежал мой сын.

- Наверное, он потеснит мадам Присциллу.

- Никто не сможет изменить моих чувств к ней, - сказала я.

- Конечно же, нет. Ты идеальная мать. Ах, Арабелла, как многое успело с нами случиться за все эти годы! Мы обе стали матерями... Обе носим фамилию Эверсли. Тебе не кажется это странным?

- То, что мы обе Эверсли? Да, тут потребовалась некоторая изобретательность.

- Опять ты за старое! Ну, а почему бы немножко и не поизобретать? Разве Тоби был когда-нибудь таким счастливым, как сейчас?

- В этом ты права. Но женитьба на тебе потребовала от него чрезмерного напряжения. Это совершенно очевидно.

- Ты имеешь в виду его сердечный приступ? Я очень забочусь о нем, Арабелла. Я люблю его. О да, это действительно так! А кроме того, в каком положении оказалась бы я, если бы он умер?

- Этот дом все равно оставался бы твоим.

- Надеюсь, что так. Но старая леди не любит меня. Карлотта меня ненавидит. Карлтон... - Она рассмеялась. - Вот видишь, на моей стороне только ты. Но и ты меня иногда подозреваешь. А вот если бы я была сейчас беременна, если бы я собиралась родить сына... Тебе никогда не приходило в голову, что мой сын был бы следующим наследником после твоего Эдвина? Если бы он родился до того, как ты родишь сына.., или, возможно, не родишь...

В комнате повисло молчание. У меня вдруг появилось неприятное чувство, что мы здесь не одни.

Я оглянулась.

В дверях стояла Салли Нуленс, держа в руках чашку.

- Вот, я принесла, - обратилась она ко мне. - Хороший крепкий бульон. Это то, что вам нужно.

***

Это произошло поздно ночью, после полуночи, как я сообразила позднее, когда ко мне вернулась способность соображать. Мы с Карлтоном уже спали, но нас разбудил крик. Мы оба сели в кровати, и в колеблющемся свете свечи я узнала фигуру Харриет.

- Арабелла, Карлтон, быстрей! - кричала она. - Тоби плохо!

Мы вскочили с кровати, набросил" на себя пледы и побежали в комнату, где жили Тоби и Харриет. Тоби лежал в кровати с мертвенно бледным лицом и выпученными глазами.

Подойдя к нему, Карлтон пощупал пульс, затем приложил ухо к его груди.

Когда он повернулся, по выражению его лица я поняла, что Тоби очень плох.

- Наверное, нужен врач? - спросила Харриет.