Виктория Холт - Валет червей

- Это пророчество?

- Считай, что да, - ответила Лизета.

- А ты сознаешь, - спросила я, - что с момента появления Дикона мы говорим почти исключительно о нем?

- А разве есть более интересная тема?

- Я буду рада, когда он уедет. Здесь из-за него возникают неприятности. Так бывает всюду, где он появляется, - так всегда говорила моя мать.

- Но это неприятности, которых тебе самой хочется. Будь честной, сознайся, ты же понимаешь, что, когда он уедет, здесь станет скучно.

- Он очень раздражает Шарля. Иногда я не знаю, как дотянуть до конца вечера.

- Несомненно, Дикон этим наслаждается.

- Зато я уверена, что этим не наслаждается Шарль.

По вечерам они подолгу засиживались, играя в карты. Им обоим нравилась азартная игра. Шарль играл нерасчетливо, его лицо краснело, глаза сверкали, Дикон играл хладнокровно и, даже взвинчивая ставки до пределов возможного, не проявлял никаких эмоций, независимо от того, выигрывал или проигрывал. Хотя, кажется, он постоянно выигрывал.

Я покидала их и отправлялась в спальню. Когда приходил Шарль, я притворялась спящей.

Шарль возвращался рассерженный. Я слышала, как он с шумом расшвыривал по комнате вещи, перед тем как улечься в постель. Иногда он подолгу лежал рядом со мной без сна; иногда он любил меня и проявлял бешеную страсть, означавшую, что в данный момент он не может забыть о Диконе. Конечно, он подозревал о чувствах, которые питал ко мне Дикон, и знал об истории наших отношений. Это не меняло ситуацию к лучшему.

Вскоре Дикон должен был уехать.

Они постоянно говорили о войне.

Я хорошо запомнила тот вечер. Мы сидели за столом: Шарль, его родители, Дикон и я. Дикон, как это случалось почти всегда, заговорил о войне. Вообще отношение этих двух мужчин к войне отражало их отношение друг к другу. Между ними разыгрывалась чуть ли не личная война. Шарль радовался победам американских колонистов, которые Дикон называл всего лишь мелкими стычками. Но в основном Дикон направлял свои атаки на вмешательство в эти дела французов, становясь весьма красноречивым, когда дело доходило до осуждения глупости тех, кто поступал подобным образом.

В этот вечер его синие глаза сверкали, как обычно, когда он бывал возбужден, его галстук казался ослепительно белым на фоне синего бархатного камзола, его сильные руки (на одной красовался золотой перстень) лежали на столе - воплощенное спокойствие, резко контрастирующее с пылкой жестикуляцией Шарля.

Дикон развивал любимую тему: война и безрассудное вмешательство в нее французов.

- Это вне моего понимания. Посмотрите на свою страну... Вы только подумайте. Ведь ее никак не назвать процветающей. Тюрго... Неккер.., оба делали смелые попытки упорядочить финансы, и оба не преуспели в этом. Король Людовик получил в наследство разоренную страну. Конечно, я слышал, что его дедушка предсказывал, что наступит после него <����Дикон намекает на выражение Людовика XV: "После нас хоть потоп!">. Это и в самом деле может произойти.., и очень скоро. Ваш дом разваливается, а вы вместо того, чтобы взяться за приведение его в порядок, поворачиваетесь к нему спиной и ищете, как бы досадить соседям.

- Французы всегда придавали большое значение борьбе за справедливость, - произнес Шарль. - Эти люди, живущие за океаном, большей частью ваши соотечественники, обложены несправедливыми налогами. Они совершенно правы, что восстают против этого, и все французы сочувствуют им, как и всем, кто страдает от несправедливости.

- Это очень заметно во Франции, - вежливо улыбнулся Дикон. - Давно ли у вас разыгрывалась эта самая "мучная война", вспыхнувшая в результате того, что одно сословие вашей нации восстало против несправедливости другого? Не лучше ли будет французам сначала позаботиться о собственных делах, а уж потом проявлять благородное беспокойство по поводу несправедливостей, творимых иностранцами? Ваша страна накануне восстания. Неужели вы этого не видите? Неужели вы не поняли, что достаточно самого ничтожного повода, чтобы в ваших городах вспыхнуло восстание? Беспорядки у вас происходят постоянно. Мы не слишком много знаем о них, поскольку они еще не приняли больших масштабов.., пока. Но они происходят. Они являются предупреждением для вас, но вы этого не видите, вы обращаете свои взоры за моря. Я бы сказал: "Французы, сначала наведите порядок в собственном доме!"

- Я понимаю, что вам неприятно замечать столь сильное сочувствие к угнетаемым колонистам, - едко заметил Шарль.