Виктория Холт - Валет червей

- Вообще, он вел себя странно.

- Ну, теперь, так или иначе, а он уехал, мадам. Его уже не остановишь и ничего ему не предложишь.

- Меня удивляет, что он так и не показался нам и не захотел переброситься даже словечком.

Леру почесал в затылке и направился в конюшню. Я поднялась в комнату Лизетты. Она все еще лежала в кровати и с распущенными локонами и заспанными глазами выглядела прелестно.

- Ты, наверное, очень устала, - сказала я.

- Просто истощена, - ответила она. - Ты даже не представляешь, до чего же хорошо оказаться здесь.., в таком чудесном месте.., с тобой...

- На твою долю достались тяжкие испытания...

- Бедный Жак! Я просто не могу забыть эту картину... Как он упал на землю, а вся эта ужасная толпа набросилась на него. И все же.., мне следовало быть...

- Тебе следует забыть об этом, - сказала я. - Бесполезные сожаления ни к чему не ведут. Да, кстати, этот твой слуга - странный какой-то. Я окликнула его, но он не ответил. Он что, глуховат?

Мгновение она колебалась, а потом сказала:

- Да.., думаю, что глуховат, но не сознается в этом.

- Я позвала его, а он не ответил мне. Я была уверена, что он вошел в конюшню, но, когда я заглянула туда, там никого не было.

- А ты вошла внутрь?

- О, нет...

- Ну, наверное, он нагнулся, чтобы осмотреть подковы или копыта. Он очень заботится о Лошадях. Так значит, ты говоришь, он уехал?

- Да. Он даже не повернул головы, когда выезжал из конюшни. Его окликнул Леру, но он просто-напросто проехал мимо.

- Он очень спешит домой. Его просили вернуться как можно скорей. Вообще, они сделали мне большое одолжение, отпустив его со мной, поскольку без него там трудно обойтись.

Я продолжала думать об этом человеке, и неожиданно что-то мелькнуло у меня в голове.

- Знаешь, - сказала я, - мне кажется, я где-то уже видела его раньше.

- Где ты могла его видеть?

- Не знаю. Просто мне так показалось.

- Ну, говорят, у каждого человека на земле есть свой двойник. Интересно бы встретить своего двойника, верно?

Она рассмеялась и сразу стала похожей на ту девчонку, которую я давным-давно знала и любила.

Я горячо и искренне воскликнула:

- Ах, Лизетта, я так рада тому, что ты приехала.

***

Я была очень счастлива, что снова со мной Лизетта. Теперь моя жизнь изменилась. Она сама устранила все шероховатости, которые могли бы возникнуть а связи с ее присутствием в доме, согласившись стать моей камеристкой.

- Дама твоего положения просто обязана иметь камеристку, - сказала она. - И уж не знаю, кто лучше меня сможет справиться с ее обязанностями.

Она сама отказалась есть за одним столом с нами, на чем я собиралась настаивать, несмотря на предполагаемые протесты со стороны Шарля. Я понимала, что ему не слишком нравится моя идея обращаться с Лизеттой как с членом семьи; и кроме того, я понимала, что Лизетта весьма чувствительна к своему положению, столь же неопределенному, каким оно было и в Обинье, человека, находящегося со мной и с Софи на дружеской ноге, но не являющегося нам ровней. Как раз мне-то хотелось относиться к ней как к равной, но она этого не желала.

Она решила есть в небольшой комнатке, примыкающей к ее спальне, вместе с Луи-Шарлем и сама ходила на кухню за едой, так что никто из прислуги не занимался ее обслуживанием.

Сначала я заявила, что все это ненужная чепуха, но чуть позже поняла, что даже в таком, избавленном от лишних формальностей хозяйстве, как у Турвилей, среди прислуги всегда найдется место для зависти и недоброжелательства.

Лизетта оказалась крайне тактичной. С членами семьи она вела себя весьма сдержанно и, лишь оставаясь наедине со мной, вновь превращалась в мою проказливую подружку.

Со стороны родителей Шарля возражений не было. Его отец большую часть времени проводил в своих комнатах, а его жена старалась держаться поближе к нему. Она всегда была со мной приветлива, и хотя оба они казались весьма бесцветными людьми, я была благодарна им за то, что они не вмешивались в мою жизнь и предоставили мне возможность самой руководить домашним хозяйством. Амелия быстро подружилась с Лизеттой, которая взялась причесывать ее, и они проводили вместе много времени, занимаясь обсуждением приданого. Будущая свадьба Амелии была главным событием в доме, и поэтому прибытие Лизетты не привлекло большого внимания, и понемногу все устроилось. Я сказала ей, что она похожа на хорошенького котеночка, когда лежит в своей кровати, свернувшись в клубок.

- Да, и при этом я мурлыкаю, зная, что ежедневное блюдечко сливок мне обеспечено, - рассмеялась она.