Эйлин Гудж - Чужие страсти

— Однажды меня атаковала горилла — восточная равнинная горилла, если быть точным. Это далеко не такие ласковые создания, как в фильме «Гориллы в тумане» [56] «Гориллы в тумане» — кинофильм по одноименной книге Дайан Фосси. . Весь их опыт общения с людьми сводится к встрече с охотниками, которые в них стреляют, потому эти ребята очень неприветливо относятся ко всем, кто заходит на их территорию. К счастью, я знал, что нужно делать, чтобы остановить обезьяну.

— И что же это было?

— Я припал к земле и всем своим видом продемонстрировал ей покорность.

Абигейл улыбнулась и покачала головой.

— Признаться, мне трудно представить тебя покорным.

Вон пожал плечами.

— Чтобы выжить, будешь делать что угодно. Хотя до сих пор не знаю, вел ли я себя умнее других или мне просто повезло.

— Возможно, понемногу и того и другого?

— На самом деле угроза нападения диких животных на человека сильно преувеличена, — продолжал он. — Гораздо больше шансов раньше времени встретиться с Творцом, когда пытаешься проехать по какой-нибудь стране третьего мира, где дороги сами по себе опасны, а местные водители — еще опаснее. Я уже и не припомню, сколько раз у меня перед глазами пробегала вся моя жизнь, когда приходилось ехать по горным дорогам с поворотами под сто восемьдесят градусов. Да и вертолеты тоже — они летают так низко, что лопастями едва не задевают верхушки деревьев.

— Судя по твоим словам, это довольно рискованно.

— Не более рискованно, чем стычки с браконьерами. Они без колебаний могут выстрелить в тебя, если заметят, что ты что-то вынюхиваешь поблизости. Иногда это делается, чтобы просто отпугнуть преследователя, но если они решат, что ты собираешься серьезно вмешаться в их дела, тут же влепят в тебя пулю, причем особо не раздумывая.

— В тебя когда-нибудь стреляли? — Она возбужденно подалась вперед, к нему.

Это был все тот же Вон, которого она помнила, только еще более отважный и колоритный — настоящий Индиана Джонс в реальной жизни.

Вместо ответа Вон поставил ногу на журнальный столик и, задрав штанину джинсов, показал ей красноватый шрам на икре, напоминавший маленький сморщенный ротик. — Небольшой сувенир от вооруженного партизана в Дарфуре, где мы снимали фильм о миграциях диких животных. Мы летели низко на вертолете, а он в упор обстрелял нас. К счастью, пуля задела только мягкие ткани, а то я, скорее всего, истек бы там кровью. — Он умолк и с горькой иронией покачал головой. — Забавно, но я почему-то всегда представлял свой конец именно в таком роде: в меня попадает пуля или я лечу в пропасть где-нибудь на горной дороге. И никогда не мог подумать, что буду уходить, хныча и жалуясь.

— Это подтверждает только одно: кто-то там, на Небесах, любит тебя. — Абигейл протянула руку и легонько коснулась сморщенной кожи на шраме, тут же почувствовав, как от кончиков пальцев до солнечного сплетения пробежал слабый электрический заряд. — Поэтому на твоем месте я бы не особенно беспокоилась. Ты справишься и с этим испытанием. — Она говорила с уверенностью в голосе, которой на самом деле не испытывала, и молилась в душе, чтобы слова ее оказались правдой.

Вон откинулся на спинку и внимательно посмотрел на нее.

— А теперь о вас, мисс Абби. Подумать только: ты совсем взрослая и имеешь все, о чем когда-либо мечтала. Надеюсь, что это принесло тебе счастье.

Она немного нахмурилась. Он что, подшучивает над ней?

— Ты говоришь так, будто все это показное.

— Вовсе нет. Я просто подумал: зачем женщине, которая держит под уздцы весь мир, нужно еще что-то кому-то доказывать?

В его голосе послышалась слабая нотка укоризны, заставившая ее мгновенно перейти в оборону.

— Почему ты так говоришь? Из-за Лайлы? Она тебе что-то рассказывала?

— Нет, но если уж ты завела этот разговор, то лучше сама ответь: что у тебя с моей сестрой? Ты наняла ее к себе с целью доказать что-то или это изощренный способ закопать топор войны? — Его голубые глаза прожигали ее насквозь, как паяльная лампа. Однако Абигейл не увидела в них осуждения, нет — только желание понять. Но чтобы объяснить ситуацию кому-то другому, ей прежде всего хотелось бы самой до конца понять себя.

— Никто не заставлял твою сестру идти ко мне работать, — огрызнулась она.

— По словам Лайлы, у нее тогда не было выбора. Насколько я помню, в тот момент она была просто в отчаянии.

— Что ж, она не первая, кому довелось на собственном опыте познать, что такое настоящее отчаяние. — Абигейл чувствовала, как в душе поднимается старая обида. — Я одним махом потеряла и дом, и всех, кого любила. И только ты… ты один тогда не отвернулся от меня, — горько произнесла она и усилием воли заставила себя не заплакать. Она не нуждалась в его жалости, потому что пришла сюда, чтобы как-то успокоить и поддержать его . — Ты не представляешь, как много значили для меня письма, которые ты мне писал. Были моменты, когда они были тем единственным, что удерживало меня в этой жизни.