Эйлин Гудж - Чужие страсти

— Ты говоришь так, будто ожидала чего-то другого, — рассмеявшись, сказал он.

— Ну, можно и так сказать. — Поняв, что это прозвучало несколько двусмысленно, Лайла тут же добавила: — Прости, я не это имела в виду. Видишь ли, после того как мой муж… — Она замолчала, ожидая привычного давления в груди, которое всегда сопровождало ее при воспоминании о Гордоне. Но на этот раз ничего такого не произошло. Еще один сюрприз этого вечера, полного неожиданностей. — Мне было нелегко отвлечься и расслабиться. После таких вещей в жизни все меняется. Это уже никогда не оставляет тебя, прячется где-то в дальнем уголке сознания.

— Да, я понимаю. — Карим сочувственно кивнул. Это были не просто слова — он действительно понимал ее. — Именно поэтому я должен поблагодарить тебя.

Сбитая с толку, Лайла улыбнулась.

— Поблагодарить? За что?

— За то, что позволила сопровождать тебя в этом путешествии.

Она знала, что он имеет в виду, но обратила все в шутку, внезапно ощутив зыбкость почвы под ногами.

— Мы что, отправляемся куда-то, а я об этом не знаю?

Он потянулся через стол и накрыл своей ладонью ее руку. В мерцающем сиянии свечей глаза его казались совершенно черными, а улыбка, играющая на лице, вызывала в теле приятное тепло, какое бывает после рюмки водки.

— Это тебе решать, — сказал Карим.

В гардеробе он помог Лайле надеть плащ и уже перед выходом задержался, чтобы перекинуться парой слов по-турецки с владельцем ресторана, вежливым пожилым человеком с шикарной гривой седых волос. Турок что-то ответил ему и, похлопав Карима по плечу, многозначительно взглянул на Лайлу, которой не нужно было знать турецкий язык, чтобы понять, о чем речь. Когда они вышли на улицу, щеки ее горели.

Приятное опьянение от вина, выпитого за ужином, исчезло при первом же порыве холодного ветра, ударившего им в лицо: это были отголоски бури, начавшейся сегодня днем. Когда они направились к парковке, Лайла крепко взяла Карима под руку. Ее немного пошатывало, и не только от вина. Как всегда, его присутствие слегка выбивало ее из равновесия. На этом мужчине, подумала она, должна быть предупреждающая табличка: «Осторожно! Может вызывать побочные эффекты в виде головокружения, перебоев сердцебиения и нарушений вестибулярного аппарата».

— Ты что-то притихла, — заметил Карим, когда они подошли к его фургону.

— Просто я думала о Ниле, — сказала Лайла. Это было правдой, но только отчасти. Она весь вечер время от времени вспоминала о сыне. — Я ожидала, что Нил устроит сцену, когда я скажу, что ты пригласил меня поужинать, но он повел себя так, словно ему это в высшей степени безразлично. И это очень подозрительно. — Сейчас ей казалось, что Нил находился за миллион миль отсюда и наблюдал за ней сверху, из открытого космоса. — Такое впечатление, как будто он вообще забыл, что у него есть мать.

— Он влюблен, — усмехнувшись, заметил Карим, когда они садились в машину. — Когда мне было столько же лет, сколько сейчас ему, и я находился в подобном состоянии, я завел своего осла, запряженного в телегу, с дороги прямо в канаву.

Лайла попыталась представить себе эту картину, параллельно подумав о девушке, в которую так сильно был влюблен Карим, но ее мысли снова вернулись к Нилу.

— Наверное, ты прав… Однако я не перестаю удивляться, почему влюбленность не делает его счастливым. Нил все время какой-то поникший, недовольный… Я бы не задавалась этим вопросом, если бы Феба была с ним холодна, но она, кажется, тоже без ума от него. Разве любовь не дает ощущение, будто тебе принадлежит весь мир? У нас с Гордоном было именно так. — «И точно так же сегодня вечером было с тобой», — добавила Лайла про себя.

— Вероятно, это не та любовь, какой ее представляем мы, — задумчиво произнес Карим. — Возможно, их отношения ограничиваются тем, что они с Фебой дают друг другу то, что им обоим необходимо.

— Я уверена, что в чем-то ты прав, — подхватила она. — С ними все именно так. У меня всегда было такое чувство, будто они относятся к какому-то тайному сообществу, например «Череп и кости», но в котором всего двое действующих членов.

Карим завел двигатель, но не трогался с места. Он просто сидел за рулем, глядя прямо перед собой. По лобовому стеклу тихонько барабанил дождь.

— Я тоже заметил это, — сказал он после некоторого раздумья. Затем он повернулся к ней. — Но разве это не типичное поведение в юности? В моей стране все точно так же — молодые люди бунтуют против своих родителей. Хотя, возможно, и не так впечатляюще, как здесь, — с улыбкой добавил он.