Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Вообще-то на палубе туман кажется гуще, чем есть на самом деле. Люди наверху обладают острым зрением, и если мы не врежемся в скалу, все будет в порядке. У Шеймаса в жилах течет ирландская кровь, и он не хочет видеть меня на палубе, подозревая, что я собираюсь проверить, не потерял ли он хватку.

- Не потерял ли он хватку?

- Видимо, когда он пытался прорваться сквозь блокаду, был туман и он попал прямо в руки британцев.

- Понятно. И на этот раз ты ему доверился?

- Полностью. - Эмори прищурился. - Что-то не так?

- Нет, все в порядке. - Она попыталась улыбнуться. - Просто не верится, что нас не преследует дюжина экипажей.

- Ну, - он поставил поднос на стол, - если благодаря туману они не заметят, что мы улизнули, к утру мы будем уже далеко. - Еще мгновение он молча смотрел на нее, потом закрыл дверь.

Он задул все свечи, кроме одной, в канделябре, висевшем на стене.

- Мы остановимся, прежде чем выйти в открытое морс, чтобы высадить на берег капитана Ландовера и его людей. Я подумал.., может быть, ты хочешь высадиться вместе с ними?

Ее щеки зарделись.

- С чего ты взял?

- Мы только что увели из британского порта корабль, и вряд ли нас погладят за это по головке. К тому же я понятия не имею, как к нам отнесутся в Торбее. "Беллерофонт" - военный корабль, и наверняка там сейчас все пушки наготове.

- Ты хочешь сказать, что я буду тебе помехой?

- Вовсе нет. Просто я забочусь о твоей безопасности. Но спорить с тобой бесполезно. Если хочешь - оставайся, я больше ни слова не скажу.

- Да, хочу, - мягко ответила она.

Он улыбнулся, и ее щеки стали пунцовыми. Эмори разлил кофе по чашкам, добавив в каждую изрядную порцию рома.

- Вот теперь ты согреешься.

Она взяла чашку, но пить не стала. Что-то тревожило Эмори, он старался не смотреть ей в глаза.

- Лорд Бэрримор тебе поверил, что облегчает твое положение, - сказала Аннели.

- Это лишь первый шаг.

- Ты вернул свой корабль. Он очень... - она запнулась и наконец подобрала нужное слово:

- сильный. И я рада, что к тебе возвращается память.

Он выплеснул за окно кофе из чашки и наполнил ее ромом.

- Я помню, ты говорила, что я тебе больше нравлюсь без памяти.

- Я была расстроена.

- Ты была чертовски расстроена. - Он ухмыльнулся. - И обвинила меня в том, что я обращаюсь с тобой как со шлюхой.

- Ты тогда перебросил меня через плечо, как мешок с зерном. Прямо на улице.

- Дело в том, что последние годы я не думал о хороших манерах. Я играл в войну.

- Я вовсе не думаю... Он жестом остановил ее.

- Дай мне сказать. Если будешь меня перебивать, я не смогу тебе все объяснить. Понимаешь, ко мне действительно возвращается память. И должен тебе признаться, что далеко не всеми своими поступками я могу гордиться.

О некоторых вообще лучше не вспоминать. Я бы и не стал. Но сейчас это очень важно. Не все выдвинутые против меня обвинения несправедливы. Во всяком случае, в них есть доля правды. Этим и воспользовался Уэстфорд.

- Лорд Бэрримор сказал мне то же самое по пути из Лондона.

Темные глаза смотрели на нее не моргая.

- Правда? Что еще он сказал?

- Что тебе есть что скрывать. Больше ничего.

- Благородно с его стороны. Пожалуй, придется изменить о нем мнение. Расскажи он все подробно, ты немедленно убежала бы от меня.

- Не понимаю, зачем ты мне все это говоришь.

- Я и сам не понимаю. Тебе больше нравилось, когда у меня не было памяти, мне тоже. Тогда я ни о чем не думал и для меня не было ничего важнее, чем раздеть тебя и уложить в постель.

- А теперь? Что теперь для тебя самое важное?

- Свобода. Мой корабль. Мои люди. Семья, которую я игнорировал несколько лет. - Он поставил чашку на стол. - Тебе разве не хочется увидеться со своими родными?

Она пожала плечами.

- Не знаю, разве что с Энтони. Пожалуй, он единственный, кто может меня понять.

Эмори подошел к ней и долго смотрел на нее, будто видел впервые. Красиво очерченный рот, нежный овал лица, огромные глаза, роскошные волосы. Он провел пальцем по ее нижней губе - Я думал, когда все это кончится... В общем, мне хотелось бы навестить твою бабушку Флоренс, завоевать ее уважение. Еще я намеревался... - Он коснулся ее щеки, и Аннели с удивлением почувствовала, как дрожат его пальцы. - Я намеревался, если вы не связаны никакими обязательствами, мисс Фэрчайлд, поступить так, как велит мне мое сердце и моя мужская честь. Ее глаза заблестели.

- Я готов обещать, как это ни трудно, что не дотронусь до вас, даже руки не поцелую, пока мы не поженимся.