Марша Кэнхем - Опаленные страстью

- Что-нибудь не так? - взволнованно спросила Аннели.

- Нет-нет. - Он тряхнул головой, чтобы прогнать видение, и взял у нее сумку. - Лошадь Киприани должна быть где-то на улице. Если мы доедем до Эксетера к утру, то сможем поймать "Пальмер" в Лондон.

- Почтовую карету? Думаешь, у них нет копии твоего портрета?

- Скорее всего есть. Но, с Божьей помощью, она будет выброшена в мусорную корзину, как и все остальные листовки. Для кучера главное быстрее добраться до пункта назначения. Дорога скверная, и пассажиры предпочитают ездить не в почтовых каретах, а в обычных экипажах. - Судя по выражению, его идея не вызвала у Аннели особого энтузиазма. - Это намного разумнее, чем ехать верхом на уставших лошадях.

- Пожалуй, - произнесла Аннели.

- Аннели... - Он приподнял ее лицо. - Ты не должна ехать со мной, это огромный риск. Я могу отвезти тебя обратно к Флоренс, где ты будешь в полной безопасности. Флоренс, если не захочет, не пустит в дом даже королевскую армию. И твоя репутация...

- Мне плевать на мою репутацию. Я с тобой, с тобой и останусь, пока все это кончится!

Эмори задул свечи. Уже выходя, он набросил на шею золотую цепочку с ключом.

***

Путь, на который обычно требовалось не более двух часов, занял у них целых восемь. Им приходилось двигаться по объездным дорогам, пробираться через леса, минуя города и деревни, где любопытные могли обратить внимание на двух путников, у одного из которых половина лица скрывала повязка, а второй выглядел уж слишком убогим. Доехав до Эксетера, они нашли почту, где останавливались почтовая карета, можно было запастись едой и пристроить лошадей.

В полдень, когда звук рожка оповестил о появлении почтовой кареты, они собрали свои скудные пожитки, и пока Эмори оплачивал проезд, Аннели ждала на обочине дороги.

Почтовая карета "Пальмер" очень напоминала коробку и была предназначена для скоростной езды. Выкрашенная в коричневый, красный и черный цвета, с королевскими позолоченными перилами на дверях, она вмешала четырех пассажиров, разумеется, не очень привередливых, поскольку сиденья были жесткими, а остановки делались для того лишь, чтобы сменить лошадей и взять почту. Из разговора жены конюха с какой-то женщиной Аннели поняла, что от Эксетера до Лондона можно добраться всего за шестнадцать часов, но теперь, когда Бонапарт появляется то здесь, то там, дорога может затянуться до конца недели.

Такой прогноз мог вполне подтвердиться, если судить по первой части пути.

Четверка лошадей бежала галопом по дорогам, словно испытывавшим на прочность колеса и ось. Несмотря на это, Аннели заснула на первой же миле, положив голову на плечо Эмори. Они ехали в карете одни.

Проснулась Аннели лишь около трех, когда кучер, остановив карету, пошел за почтой, но тут же снова уснула, как только карета тронулась, и спала до тех пор, пока Эмори ее не разбудил.

Они были на главном перекрестке Вата, где карета должна была свернуть на более оживленную дорогу, Уэст-роуд, ведущую в Лондон. Там к ним присоединились еще три пассажира: двое решили ехать на крыше, а третий, торговец, толстый, как свинья, с трудом протиснулся в дверь и сел между Эмори и Аннели. Он непрерывно чихал и кашлял. Теперь Аннели уже не могла положить голову Эмори на плечо и положила ее на собственную руку, прислонившись к окну. Рука вскоре заболела от постоянной тряски и толчков. К вечеру, когда они остановились ненадолго, чтобы поесть, Аннели чуть не плакала. Эмори спокойно дремал в своем углу, а ей приходилось терпеть соседа.

- Я больше не вынесу его сопения, - прошептала она. - У него воняет изо рта.

- Спокойнее, малышка, - пробормотал Эмори. - Он заплатил только до Рединга, где, как мне кажется, мы вновь поменяем лошадей. Пока все хорошо, и, если повезет, мы доберемся до окраины Лондона ранним утром.

- И что тогда? - проворчала она. - Я не могу ни ходить, ни сидеть, ни стоять. - Она яростно почесала ребра. - Полагаю, пока тебя не было в Торки, в твоем доме кто-то жил. Я вся чешусь от этой одежды, - фыркнув, добавила она. - Мне не понадобится костюм на бал-маскарад. Я буду изображать один большой прыщ.

Эмори с трудом скрывал улыбку.

- Еще несколько часов - и я собственноручно сделаю тебе такой массаж, что все твои боли и чесотки улетучатся, клянусь.

Она перестала чесаться и подняла голову.

- А может, еще и ванну? Горячую и глубокую?

- С розовым маслом, - согласился он.

- Поклянись.

- Клянусь, торжественно клянусь!

Она простонала и позволила отвести себя туда, где ждала карета с двумя фонарями, освещающими дорогу. Несмотря на подбадривания Эмори, она все еще медлила у двери, когда увидела, как из темноты появился экипаж, а за ним еще четыре. Лошади неслись во весь опор. Этот большой сверкающий экипаж Аннели узнала бы из тысячи, хотя никаких особых знаков или эмблем на нем не было.