Эвелин Беркман - Случайный спутник

- Юденферштек? - переспросил он. Сердечности в голосе как ни бывало. Это всего лишь куча старых камней.

- Я знаю, что это такое, потому что я там была, - резко произнесла Марта. - Я спрашиваю, есть ли здесь в Вюрцбурге кто-нибудь, кто мог бы рассказать мне об этом месте.

- Может, в университете? - На грани непочтительности пожал он плечами.

- Там я уже была. Думаю, хорошо бы обратиться к кому-нибудь из местных евреев...

- Не так уж много евреев осталось теперь в Вюрцбурге. - Не глядя на нее, он снова дернул плечом. Профессиональная угодливость испарилась вся до капли. - Сам я с такими людьми не знаюсь. Но тут неподалеку есть лавочка, где можно купить газеты, журналы и прочее, на Байерштрассе, сразу за отелем. Если вам угодно говорить с евреем, старик, который держит лавочку, как раз еврей.

- Благодарю вас, - сказала Марта, на что портье едва кивнул и тут же, забыв о ее существовании, занялся сортировкой почты.

Лавчонка, как выразился портье, занимала нишу в стене. Освещения внутри не было. Марта неуверенно заглянула в узкий дверной проем и не сразу - так бесцветны были его лицо, руки и волосы - выделила во мгле человека, сидящего в самом дальнем, самом темном углу магазина.

На пороге она заколебалась, охваченная смутным недоумением. Тот, кто находился в нескольких шагах от нее, не мог не видеть, что она застыла в дверях, но продолжал сидеть молча и неподвижно. И Марта подумала, что в этом безмолвии, в этой абсолютной недвижности есть что-то противоестественное и тревожное.

Глава 14

Потом он шевельнулся, нарушив ее оцепенение, и она решилась переступить через порог. Но маленький человечек с редкими седыми волосами так и не взглянул на Марту. Она же, несмотря на полумрак, видела его отчетливо, и что-то странное было в его лице, какая-то ущербность... Сомкнутые руки тихо бежали на коленях. Если он слепой, с неудовольствием подумала она, то мог бы хотя бы повернуться на звук шагов. Может быть, он не слышит?

И вдруг, все так же не глядя на нее, он заговорил, и от неожиданности она вздрогнула.

- Пожалуйста, возьмите то, что вам угодно, и положите деньги в коробку на прилавке.

Речь его поразила Марту: чистейшая, рафинированная немецкая речь, прозвучавшая так равнодушно, так безжизненно, из такой бездонной глубины, что повеяло холодом. Тело было здесь, но души - нет, души не было, она витала где-то в межзвездных пространствах, среди белых полей... Марта одернула себя, умеряя воображение: в конце концов, это всего лишь старый продавец газет! Можно не утруждать себя разговорами, купить какой-нибудь журнал и благополучно уйти. И все-таки... Она заметила, что он прикрыл глаза, и лицо его сделалось еще отчужденней... Она всмотрелась. Да, не человек, а бледная тень человека - с гордым, однако, профилем, с высоким лбом. Неожиданное лицо в таких убогих декорациях... Все это время он равнодушно сидел, не проявляя желания помочь ей в выборе или поторопить. Лишь склонил подбородок к груди как-то неловко и неестественно.

Внезапно смутившись, она схватила первую попавшуюся газету и, бросив монету, заторопилась уйти.

- Благодарю вас, - вымолвил он, не открывая глаз, и Марта подумала, что голос его звучит моложе, чем он сам выглядит, и что даже немногие произнесенные им слова таинственным образом - как, впрочем, каждое наше слово - характеризуют его личность, и что личность эта - незаурядна. Не раздумывая больше, она сказала:

- Простите, не могу ли я задать вам несколько вопросов?

Он помолчал, словно удивившись тому, что к нему обращаются, и, по-прежнему не открывая глаз, не поднимая головы, пробормотал: - Каких именно?

- Меня интересует история местечка Юденферштек, расположенного неподалеку от Рейнольдс-Тюрма. Он открыл глаза, и впервые она отметила отблеск эмоции и удивления в его голосе.

- Юденферштек? - медленно, слабо повторил он, то ли неохотно, то ли не желая напрягать память. - Это довольно длинная история.

- Я буду признательна за любую информацию, - быстро произнесла она, рискуя спугнуть его напором, но, к счастью, мольба в голосе Марты подействовала на него благоприятно.

- У меня нет другого кресла, а встать я, к сожалению, не могу, - сказал он с сомнением. - Смею ли предложить вам вот тот ящик?

- Спасибо, - отозвалась она с готовностью и села на указанный им ящик, благодаря чему получила возможность смотреть прямо на собеседника. Тут его глаза, воспаленные, словно выжженные, встретили ее выжидательный взгляд, и случилась поразительная вещь: он весь содрогнулся, как от резкой боли, а ведь она всего лишь взглянула на него!