Элли Крамер - Серебряная луна

- Одним словом, Харли Уиллингтон, вы Должны знать: либо ваш внук уберется из Грин-Вэлли, либо мы заявляем в полицию.

Харли успел поднять брови - и только. Гортензия Вейл выскочила вперед и подбоченилась.

- Смотрите-ка! Она заявит в полицию! Больше никуда не собираешься заявлять?

- Разумеется, и приложу все усилия, чтобы было назначено медицинское освидетельствование.

- А вот это ты врешь! Тут у тебя ничего не выйдет.

- Это почему это?

- Это потому это, что как только психиатры тебя завидят, они тут же упекут тебя в дурку. И никакого освидетельствования не понадобится. Все и так видно.

- Я не желаю говорить с особой, которая... которая...

- Девочки, не ссорьтесь.

- Помолчи, Харли! Ну, какая особа-то? Нет, ты скажи, Кассандра недоделанная!

В этот момент миссис Грейсон заломила руки и пронзительно выкрикнула:

- Мистер Уиллингтон, мы действительно просим, чтобы вы вошли в наше положение. В Грин-Вэлли нет и никогда не было полиции, раньше она просто не требовалась, но теперь.., теперь мы уже вторую неделю не находим себе места. Уильям, разумеется, ваш родственник, я понимаю, но согласитесь, криминальное прошлое...

- Мама!

Красный, как майская роза, Ник Грейсон замер на пороге магазина. Позади маячила перепуганная Дотти Хоул.

- Как ты можешь так говорить, мама! Ты ничего не знаешь о человеке...

- Мне ничего не нужно о нем знать. По крайней мере, больше того, что я уже знаю. Мне даже странно, Ник.., по-твоему, пулевое ранение - это так обыденно?

Гортензия фыркнула.

- Ага! Пулевое ранение - значит, бандит. А у Стейнши в прическе петушиные перья - значит, она курица. Шавку миссис Бримуорти зовут Марджори - значит, она питается маргаритками. Блеск! Молодой Грейсон! Я официально, при всех прошу у тебя прощения. Называла тебя дурнем, а зря. Это наследственное, ты здесь ни при чем.

Миссис Грейсон вспыхнула, но быстро взяла себя в руки.

- Одним словом, Харли, вы должны нас понять. Вашему внуку лучше уехать и постараться вернуться к нормальной жизни. Он еще молод и может исправиться.

Харли кивнул, задумчиво рассматривая миссис Грейсон. Потом поднял голову и обвел взглядом всех собравшихся. Хмыкнул, покачал головой - а потом протянул к носу миссис Грейсон огромный кукиш. Дав ей возможность полюбоваться сложной фигурой из пальцев, старый браконьер повернулся и спокойно вышел из магазина.

Примерно с полминуты стояла тишина, а потом разразился скандал. Упоительный, пошлый, грязный, базарный скандал, в котором преобладали доводы типа "Сама дура!" и "Я помню, что вы говорили про моего мужа!"

Гортензия Вейл купалась в волнах скандала, как небольшая акула в теплом море. Миссис Бримуорти краснела и лиловела в тщетной попытке переговорить неугомонную старушку, миссис Стейн выкрикивала что-то маловразумительное весьма пронзительным голосом, а миссис Грейсон поднатужилась и выдала самый убийственный довод:

- Не думаю, миссис Вейл, что нашим детям стоит продолжать встречаться!

Гортензия смерила ее горящим взором.

- В кои веки полностью с вами согласна.

Более того, им вообще не надо было начинать.

К счастью, теперь эти печальные раздумья будут обуревать не меня, а миссис Хоул.

- Что-о?

- А до вас так и не дошло? Когда придумывали поговорку "Быстрее мысли", вас в виду не имели, миссис Грейсон. Да, вот, знаете ли, такая вышла история.

- Какая.., история? Ник! НИК!!! Что говорит эта ужасная женщина? Какая история с миссис.., нет, с мисс Хоул?

Ник выпятил грудь вперед и выпалил, словно бросаясь в ледяную прорубь:

- Я женюсь на Дотти, мама!

Гортензия, натура несомненно артистическая, громко зааплодировала.

- Браво, юный Грейсон! Снимаю все обвинения. Тебя подменили в роддоме, это ясно. Так держать!

- Ник, я требую объяснений...

- Ник.., миссис Грейсон, простите его, он сам не знает...

- Дотти, я в своем уме и мне двадцать восемь лет! Я отвечаю за свои слова!

- Ник, как ты мог... Но ведь вы с Мэри...

Голос Гортензии перекрыл все остальные голоса и подголоски.

- Леди! И отдельные джентльмены. Счастлива сообщить, что моя внучка, мисс Мэри Райан, выходит замуж за Уильяма Уиллингтона.

- Вот вам и массаж!

- Я так и думала...

- Миссис Вейл! Я от души поздравляю вас.

Он отличный парень.

Последняя реплика стала лучшим завершением скандала. Произнес ее Джос Бримуорти, после чего в магазине воцарилась мертвая тишина. Джос Бримуорти посмотрел на дам Грин-Вэлли и добавил с решимостью человека, которому уже нечего терять: