Элли Крамер - Серебряная луна

- Хватит, Гортензия. Имей немного такта.

Мы все знаем о вашей размолвке, но сейчас не время. К тому же уж я-то доподлинно знаю, что Дотти собиралась ночевать у вас. Мэри, это правда?

- Да, миссис Хоул, но я...

- Помолчи, Мэри. Твоя дочка, Летиция, была у нас вчера вечером, мы с ней пили чай и болтали, то есть болтала, в основном, она. Мэри задержалась на работе. Потом к нам вломился молодой Грейсон...

- Боже, Ник не мог...

- Мог! И вломился! Он был малость не в себе, если спросите мое мнение, как медицинского работника. Порывался бежать в ночь и кого-то спасать. Твоя дочь, Летиция, изъявила немедленное желание спасти самого молодого Грейсона, и они оба удалились в ночь. Это все.

- Но...

- Об остальном спросите своих детей сами.

- Но как...

- Очень просто!

Гортензия выпрямилась и бросила красноречивый взгляд за спины собравшихся. Все обернулись.

Красивый молодой человек в синем помятом костюме и золотоволосая пухленькая девушка брели по Центральной улице, взявшись за руки. Они были в грязи, в волосах застряли стебли травы, светлая блузка девушки напоминала рубище театрального нищего. Молодой человек был столь же чумаз. Тем удивительнее выглядело выражение, застывшее на их лицах.

Дотти Хоул и Ник Грейсон, если судить по их лицам, были полностью и абсолютно счастливы.

Ник совершенно случайно поднял голову и с отстраненным изумлением обозрел молчаливую группу дам Грин-Вэлли. При виде Мэри он несколько ожил.

- О, Мэри, ты нашлась? Хорошо. Здравствуйте, мистер Уиллингтон. И вы.., мистер Уиллингтон. Мама, почему ты здесь в такую рань?

Не дождавшись ответа, молодой Грейсон увел за собой Дотти. Когда они скрылись за поворотом, тишина была нарушена общим вздохом. Затем Гортензия заявила:

- На твоем месте, Летиция, я бы подумала о приданом.

Миссис Хоул подпрыгнула на месте.

- Что ты несешь, Гортензия Вейл! Моя дочь честная девушка...

- Вот именно. Как честная девушка, она теперь должна выйти за него замуж.

- Дотти и Ник очень дружат...

Голосок миссис Бримуорти напоминал уксус, в котором растворили килограмм сахарина.

- Мне тоже так кажется, милая Летиция.

ОЧЕНЬ дружат. Это прямо-таки бросается в глаза.

Дамы Грин-Вэлли прошли отличную жизненную школу Они прекрасно знали, когда и чью сторону следует занимать. Петиция Хоул была достойным противником миссис Бримуорти, так что голоса были поделены поровну. Надвигалась буря, и под ее прикрытием Гортензия и Мэри торопливо распрощались с обоими Уиллингтонами и юркнули в калитку.

Мэри с наслаждением рухнула в свою постель и проспала до полудня. Разбудил ее голос Гортензии, о чем-то споривший с Харли. Тот возражал, но как-то безнадежно.

- ., пусть едет. Он должен покончить с этим, вот и все. Ну да, да, можно просто послать письмо с просьбой об увольнении, можно спрятаться у тебя на холме - и что дальше? Им с девочкой здесь жить. Или ты хочешь, чтобы они удрали из родных мест?

- Горти, я разве говорю чего? Просто боязно мне. Он ведь первый день, как спит нормально, вот прям по приходе и завалился! А ,тут это письмо. Я уж и над паром хотел подержать, да струхнул. Билли ведь легавый, сразу поймет, что я лазил в конверт.

- Отдай ему письмо и спроси, в чем там дело. Ой, Харли Уиллингтон, не знала я, что ты такой нерешительный теленок!

Мэри торопливо натянула футболку и джинсы, задержалась на миг перед зеркалом, осторожно провела пальцами по груди... Здесь несколько часов назад покоилась голова Билла. Ее любимого. Ее единственного.

Она слегка покраснела и бросилась вниз.

Гортензия расхаживала по дорожке, Харли сидел на ступеньках. При виде Мэри он просиял.

- Проснулась, коза? А мой спит до сих пор.

Вылечила ты его.

- Я очень на это надеюсь. А что за письмо?

Я случайно услышала наверху...

Гортензия фыркнула.

- Ха! Случайно! Ладно врать-то. Из Лондона письмо, официальное. Со штампом Скотланд-Ярда. Харли его спрятал и теперь гадает, отдавать его Биллу или нет.

- Дядя Харли, конечно отдавать! Ведь Билл ждет решения...

- Так-то оно так, дочка, да ведь смотря какое решение.

- Любое! Ему нужно покончить с этой историей, освободиться от этого раз и навсегда.

Отдавайте и не сомневайтесь. Хотите, я отдам?

- Хочу!

- Еще чего! У, старый браконьер! Ты, значит, письмо спер, а она должна отвечать?

- А мы не скажем, что я его спер...

Мэри взяла письмо и направилась к калитке..

Позади нее разгоралась война насмерть. Девушка с улыбкой слушала доносившиеся до нее фразы и вспоминала бабушку Аманду. Как они ругались с Гортензией! Гомер и Шекспир обзавидовались бы!