Эдит Лэйтон - Гордое сердце

- Кошка и то отпускает мышь дальше от себя, чем Аннабелл отпускает его, - мрачно пробормотала Джилли, проследив за направлением взгляда Александры. - Но ты не беспокойся, Драмм не играет в далеко идущие игры.

- Это не имеет никакого значения, по крайней мере для меня, - тихо ответила Александра. - Для тебя - конечно, потому что вы старинные друзья и будете продолжать встречаться. Поэтому для вас важно, на ком он женится. А для меня - нет, ну разве только из любопытства.

Джилли прошептала какое-то ругательство. Потом лучезарно улыбнулась.

- Если бы я так думала, то до сих пор жила бы в этих проклятых трущобах, одна во всем мире, если не считать младшей сестренки, и меня не ожидало бы ничего, кроме тяжелой работы и еще более тяжелой жизни. Но я всегда верила в невозможное, и посмотри, что получилось! Все, о чем я бы мечтала, если бы знала, что такое существует. Жизнь удивительна. Никто никогда не знает, что может произойти в следующую минуту, ведь правда?

- Никто, - согласился ее муж, идущий рядом. - Кроме меня. Мы направляемся в ротонду, чтобы посмотреть выставленные там произведения искусства, так что, пожалуйста, приготовьтесь выражать восторг. А потом, если мы, будем хорошо себя вести, то присядем и перекусим.

- Она захватит место рядом с ним, - сказала Джилли Александре, одним плечом указав на Аннабелл. - Но мы прекрасно проведем время. Вот увидишь!

К удивлению Александры, так и произошло. Погода по-прежнему стояла ясная и приятная. Когда они подошли к ротонде, Александра увидела, что это величественное, похожее на дворец сооружение и такое же большое. Его холодная красота очаровала ее. После осмотра выставки их компания села за столики у входа в главный зал, под тенью огромных деревьев. Официанты разносили пунш и тонкие, словно бумага, ломтики ветчины, баранины и сыра, а потом печенья, пирожные и мороженое, и все могли закусывать, одновременно обсуждая модную публику, которая прогуливалась по аллее. Казалось, гуляющие шли в такт со звучавшей в парке музыкой. Играл оркестр, а когда он уставал, наступала очередь бродячих музыкантов и певцов.

Столик Драмма оккупировали Аннабелл, ее мать и группка других быстроногих девиц со своими обнадеженными родительницами. Эрик сидел рядом с Александрой. Райдеры, еще одна молодая пара и двое забавных молодых джентльменов - их друзей составляли другую компанию. Они так много смеялись, что сидящие за другими столиками поглядывали на них с печальной завистью. И Драмм почти не сводил с них взгляда.

Этот момент стоило запомнить, думала Александра, смеясь над шуткой, которую произнес кто-то из их компании. Вот если бы она могла пригласить к их столику кого-нибудь из художников, величественно прохаживающихся по ротонде, снисходительно выслушивая похвалы. Она бы упросила его запечатлеть этот день в желтых и персиковых тонах, передающих свет и радость, чтобы повесить картину у себя на стене и навсегда запомнить тепло и счастье этого дня. Этот день принадлежал ей, что бы ни уготовило ей будущее.

Ну и что с того, что половиной этого счастья она обязана частым взглядам Драмма?

Драмм не мог танцевать, поэтому, когда зазвучали вальсы, вся их компания поднялась и возобновила прогулку. Они кланялись старым друзьям и были представлены новым. Они восхищались каждой скульптурой, деревом и прудом, а их было множество. Когда долгий летний день начал сменяться сумерками, одна за другой зажглись маленькие, спрятанные в листве лампы. Высоко мигали фонари, зажигаемые командами быстро и молчаливо работавших фонарщиков. Гирлянды маленьких ламп на стеблях рододендронов были похожи на сверкающую паутину. Они поблескивали словно на сцене, освещая каждую извилистую тропинку, ведущую от больших полян к затемненным уединенным уголкам.

Но Александра уже привыкла к блеску и зрелищности. То, что казалось волшебством, все чаще обнаруживало свою искусственную суть. Она начинала видеть, что весь этот парк был продуман до мелочей и создан руками человека, кроме цветов и деревьев, и то насчет некоторых она не была уверена. Все было очень умно устроено, чтобы радовать глаз. Она признавала, что пресыщенное отношение к красоте у нее может быть результатом того, что она больше не видела Драмма, разве что издали. Или из-за того, что в новых туфлях у нее болели пальцы ног, или из-за того, что Джилли и Деймон где-то отстали. Они шли, беседуя шепотом, заблудившись среди чудес и своих собственных сладких признаний. В последний раз, когда Александра видела Эрика, он был захвачен мисс Пробишер. А Драмм скорее всего еще был с Аннабелл.