Эдит Лэйтон - Гордое сердце

- Нет, конечно, мне здесь хорошо, - возразила Александра.

- Так я и думала, иначе я бы заметила. Послушай, - сказала Джилли, через месяц мы с Аннализой будем в деревне и станем проводить все время вместе. Твое пребывание здесь доставляет мне столько же удовольствия, сколько и тебе. Я знаю, что тебя нельзя назвать несчастной. Но дело в том, что... Ой, мне не удаются намеки, - пробормотала она, - никогда не получались, хотя мой благодетель, виконт Синклер, и Драмм, особенно Драмм, оба мастера намека. Я лучше скажу прямо, - мрачно заявила она. - Дело в том, что я думаю - не из-за Драмма ли ты хочешь ехать домой, - золотистые глаза Джилли потеплели, она посмотрела на Александру с огромным сочувствием.

- Когда видишь того, кого любишь и хочешь, но не можешь назвать своим, одновременно испытываешь два желания - и сбежать, и остаться. Я знаю. Если ты не видишь его, то мечтаешь о нем. Если видишь, то хочешь уйти подальше, чтобы не мучиться. Я это знаю. Когда я была девчонкой, то вообразила, что влюблена в Драмма, - призналась Джилли. - Да так и было, я буквально молилась на него, - продолжала она, увидев, как удивлена Александра. - Когда я это поняла, все сразу стало на свои места. Потому что осознала, что больше всего люблю его на расстоянии. Он был моим идеалом, первым другом с тех пор, как Синклеры приняли меня в свою семью, и моим наставником. Все, что я хотела сделать, - это угодить ему. Но чтобы он угождал мне? Ну нет, ни в коем случае. Когда я поняла это, то освободилась и смогла полюбить другого человека. - Она хихикнула, как девчонка. - Я обожаю своего мужа, Алли. Самое лучшее, что сделал для меня Драмм, - это то, что он сыграл роль идеала, чтобы я испытала к нему телячью любовь, а потом выросла и встретила другого мужчину, которого смогла полюбить, как и положено женщине, - как равного себе.

Щеки Александры зарделись. Не отдавая себе отчета, она надменно вздернула подбородок.

- Я хорошо понимаю, что такое равенство. Не беспокойся. Тебе не стоит читать мораль, у меня нет никаких намерений в отношении графа. Жаль, что ты считаешь меня способной на это.

- Какая досада! - сказала Джилли, топая ногой. - С тобой невозможно разговаривать! Столько гордости - точно как у него. Но ты ничего не поняла. Это его ужасный недостаток. Не делайся такой же. Пошли, а то получится глупо, мы можем более свободно поговорить внизу.

Зайдя в комнату, Джилли закрыла дверь, устроилась в кресле и стала смотреть на Александру, которая с встревоженным видом села напротив. Джилли не замечала ее беспокойства, потому что видела перед собой совсем другую женщину, отличающуюся от той, которую когда-то встретила в деревне.

Александра если и не преобразилась, то словно вышла из тени на свет благодаря переменам, которые принесли ей несколько недель в Лондоне. Новая одежда, хорошее французское мыло и хороший французский парикмахер придали ей блеска. А самыми лучшими румянами оказались комплименты, которые она получала от друзей Эрика и Деймона и от других мужчин, собиравшихся вокруг нее, как только она появлялась в обществе. В деревне Александра была красивой женщиной, невзирая на одежду и сложившуюся ситуацию. Сейчас она излучала сияние. Может, она не так прекрасна, как Аннабелл и другие дамы из высшего света, но привлекает внимание. И дело не только в фигуре, подумала Джилли. Лицо Александры притягивало к себе взоры, у нее такой профиль, какой часто видишь на камеях, - чистый и аристократический.

Но она не аристократка, к сожалению. Джилли вспомнила, о чем они с мужем говорили предыдущей ночью, и нахмурилась.

- Драммом так легко восхищаться, - без всякого вступления сказала она, приступая к вопросу, который она обещала Деймону разъяснить в разговоре с Александрой. - Им можно увлечься. Мы видели, как это обычно происходит. Он очарователен, но держится так отстраненно, что отпугивает слабовольных дам. Другие принимают вызов. А некоторые начинают испытывать материнские чувства и хотят превратить Драмма в нечто вроде комнатной собачки. Как будто это возможно! Он не красавец, но его лицо нельзя забыть, а эти глаза! Если он не женится и не родит детей, его надо за это повесить. Мы с Деймоном считаем его одним из лучших наших друзей, и если он дружит с кем-то, то можешь быть уверена - это порядочный человек. Но, Алли, он, кажется, не способен любить, как Ромео. Я никогда не замечала за ним ничего такого, а я его давно знаю. И это не из-за разбитого сердца и не из-за несчастной любви, - продолжала Джилли, переходя на простонародную речь, что случалось, когда она была взволнована. - Юэн Синклер - его кузен, и он бы знал, если бы дело было в этом. Видишь ли, мы обсуждаем все между собой. Похоже, сердцу Драмма чего-то не хватает. Он дружит с женщинами и развлекается с ними больше, чем необходимо. Я говорю это, потому что, хотя и предполагается, что мы не должны знать о его любовницах, мы, конечно, знаем. Он выбирает самых лучших и дорогих. Драмм находит их, берет, а потом оставляет и никогда не оглядывается. Не думаю, что он хоть когда-то испытывал настоящую любовь! Он по уши влюблен в свое имя и в своих чудесных предков. В точности как его замороженный отец. Не может забыть о них. Правда, однажды он сделал мне предложение.