Эдит Лэйтон - Гордое сердце

Лицо Драмма помрачнело.

- Это чуть было не случилось, - спокойно произнес он.

- Вот как, - сказал его кузен, отходя к подоконнику, чтобы освободить место в комнате для остальных гостей. - Кто стрелял в тебя, Драмм? У тебя есть враги в этой части страны?

- Наверное, они есть повсюду, - ответил граф, пожимая плечами. - Но скорее всего какой-нибудь местный парнишка плохо прицелился в пролетавшую птицу. Так считают мальчики, которые здесь живут. Я посылал Граймза порасспрашивать обитателей деревни. Он ничего не выяснил, а ведь умеет вызвать на откровенный разговор кого угодно. Местные жители, кажется, непричастны к этому, но неподалеку есть школа. Черт побери мою проклятую ногу! - в отчаянии воскликнул он. - Если бы я только мог все расследовать сам!

- Незачем. Мы здесь, - просто промолвил рыжий.

- Рейф, - серьезно сказал Драмм, - я благодарен, но у вас есть более интересные занятия, чем расследование моего приключения. Уверен, что твоя лучшая половина согласится со мной, - добавил он, улыбнувшись темноволосой красавице.

- Нет, не согласится, - искренне ответила та. - Нет ничего важнее, чем выяснить, кто на тебя напал. Не беспокойся, что Рейфу будет трудно. Скоро появится мой брат, он всегда рад помочь ближнему. Мы узнаем, кто это сделал и почему.

- Мы слышали, ты ужасно пострадал, - с волнением сказала Джилли Райдер, - и вот, пожалуйста, ты даже не можешь стоять.

- Это сильное преувеличение, - быстро ответил Драмм. - Не беспокоитесь. Я прекрасно себя чувствую. И нога просто сломана, а не отваливается.

- Нога срастется, - нахмурившись, сказал Деймон, - но мы слышали, у тебя что-то с головой?

- От падения в ней что-то разболталось, теперь мне кажется, что я чайник. Да будьте же вы серьезными! - раздраженно произнес Драмм. - Ничего страшного, просто сильно ударился, не в первый и, наверное, не в последний раз. Говорю же вам, я выздоравливаю и сожалею, что слухи заставили вас примчаться сюда сломя голову. Сожалею, - добавил он с легкой улыбкой, - но польщен.

- Все твои друзья обеспокоены, - продолжала Джилли. - Уайкофф сейчас в своем поместье, с Люси и новорожденным сыночком, иначе бы он тоже приехал. Да, у них сын, замечательно, правда?

- Я напишу, поздравлю их и попрошу не приезжать, - сказал Драмм. - Как только встану на ноги, поеду проведать их. Обещаю вам, что это будет скоро.

- Эта Александра Гаскойн. - Его кузен смотрел в окно. - Хозяйка дома. Откуда мне известно ее имя?

- Очевидно, ее отец в свое время терзал тебя. Он был учителем в Итоне. Латынь или изучение классики. Не помнишь? Здесь, наверное, стало так душно, что ты не можешь сообразить?

- Боже! - Виконт расширил глаза. - Тот самый Гаскойн? Маленький император? Мы называли его так до того, как Наполеон получил такое же прозвище, - ответил он на удивленный взгляд супруги. - Все считали его тираном. Неужели эта очаровательная девушка - его дочь? Я даже не знал, что он женат. Какая женщина посмела бы? У него был нрав, как у ядовитой змеи, и каменное сердце. В конце концов его уволили, по той или другой причине, об этом много говорили. Но никому не было дела, почему, раз он ушел. Вся школа, и учителя, и ученики, очень радовалась.

- Представляю себе, - сказал Драмм. - Гаскойн умер три года назад, а его тень все еще бродит здесь. Оставил девушку воспитывать трех приемных братьев. Они славные ребята, но ей приходится нелегко. Александра, правда, никогда не жалуется - пока кто-нибудь не пытается отплатить ей добром.

- Значит, это ты несешь ответственность за такую... необычную пристройку к сараю? - спросил его кузен, все еще выглядывая в окно.

- Хорошо сказал, - усмехнулась Джилли.

- Весьма дипломатично, - согласился ее муж, и все остальные заулыбались. Драмм нахмурился.

- Не напоминайте мне. Похоже, что сарай подвергся внезапной атаке со стороны пиломатериалов. Я знаю. Предполагалось, что новое строение ей очень пригодится. Я пытался отплатить девушке добром за добро, которое она сделала. Она не знала, кто я и откуда, когда мальчики нашли меня у дороги, но взяла к себе и выходила. Хотел бы я знать, как ее отблагодарить.

Его кузен все смотрел в окно, но теперь хмурился он.

- Ты написал нам, что чувствуешь себя хорошо, и, когда мы поехали в твой городской дом, стало ясно, что дворецкому были даны указания говорить то же самое. Так зачем же, спрашивается, ты послал за этими глупцами лордами Брайантом и Тенчем?

- Что? - воскликнул Драмм. - Я избегаю их в Лондоне и тем более не приглашал сюда? Они напоминают мне о потерянных годах, об ошибках, которые я натворил в юности.