Эйна Ли - Искусительница

Синтия выбралась из постели и на цыпочках вышла из спальни Энджи.

Лишь оказавшись в своей комнате, Синтия дала волю слезам. Она знала, что не сможет заснуть, что должна выплакаться.

Лишь с первыми лучами солнца Синтия Маккензи, наплакавшись, заснула.

- Боже мой, а это еще кто? Отсюда он кажется красавцев; воскликнула Синтия, увидев в окне высокого мужчину, только что вышедшего из кареты.

- Да ты просто безобразница, Тия, - улыбнулась Бет, подходя к окну. Улыбка ее тут же пропала.

Синтия наблюдала, как мужчина поздоровался с каким-то человеком, тоже приехавшим на похороны, перед тем, как зайти в дом.

- Да кто же это? Он такой красавчик, что его хочется съесть!

- Его имя - Майкл Каррингтон, - ответила Бет, застегивая пуговицы на лифе платья. - Это один из знакомых папы. У него железная дорога в Техасе.

Синтия подмигнула Энджелин:

- Хм, похоже, ты решила приберечь его для себя, а, Бет?

- Нет, можешь взять его себе, - горько усмехнулась Бет. - Давай наконец причешем Энджи, все уже собираются, и нам надо идти вниз.

- Ты уже готова, так что иди, - сказала Синтия, - а с волосами Энджи я справлюсь. - Взяв тяжелый локон, она намотала его на горячие щипцы.

- Как плохо я выгляжу, - промолвила Бет, оглядывая себя в зеркало.

- Да нет, сестричка, ты выглядишь потрясающе, - возразила Синтия.

Бет надела строгий черный жакет с плиссированной юбкой, единственным украшением был галстук в складочку. Рыжие волосы были собраны в строгий пучок на макушке - эта прическа подчеркивала ее высокие скулы и большие голубые глаза.

- Правда-правда, ты хороша, - добавила Синтия.

- Мои волосы горят! - вдруг взвизгнула Энджи.

- Ой, прости, пожалуйста, - пробормотала Синтия. Разглядывая Бет, она совсем забыла о горячих щипцах, и ноздри защекотал неприятный запах паленого.

- Давайте быстрее, я хочу, чтобы мы были вместе. Господи, мне кажется, у меня и слез-то не осталось! - проговорила Бет и вышла из комнаты.

- Что же мне делать? - запричитала Энджелин. - Мои волосы испорчены.

- Вовсе нет, - возразила Синтия, разглядывая обожженные концы волос. Потом она вплела в каштановые кудри бархатную ленту, заколола косу на затылке и чуть отступила назад, чтобы полюбоваться результатом своих усилий. - Ну вот, никто ничего не заметит.

- Да, конечно, если они лишены обоняния, - фыркнула Энджелин.

Синтия критическим взглядом осмотрела сестру. На блестящем шелке черного платья Энджелин темнели бархатные цветы, а сзади его украшал изящный бархатный бант.

- Тебе нужно еще кое-что, - заявила она.

- Разумеется, - проворчала Энджелин. - Новые волосы.

- Нет, я знаю, что нужно. Подожди-ка. - Сбегав к себе в комнату, Синтия вернулась с ниткой жемчуга. Надев ожерелье сестре на шею, она удовлетворенно улыбнулась:

- Ну вот, теперь совсем другое дело.

Энджелин нерешительно дотронулась до жемчуга.

- Но, Тия, это ожерелье такое дорогое.

- Ну да, поэтому его и надо носить, а не держать в шкатулке.

- У меня никогда в жизни не было такого великолепного украшения, вздохнула Энджи. И вдруг глаза ее опять наполнились слезами. - Если бы только папа мог видеть меня.

Синтия почувствовала, что сама вот-вот расплачется.

- Он видит тебя, милая, поверь мне. - И крепко обняла сестру. - А теперь ступай, - сказала она, слегка шлепнув ее. - Я спущусь через минуту.

Глядя вслед Энджелин, Синтия судорожно вздохнула. Она едва могла справиться с охватившим ее отчаянием. Она поговорила с отцом перед кончиной, но все еще чувствовала себя виноватой перед ним за то, что доставила ему столько неприятностей.

Синтия подошла к зеркалу и оглядела себя. Она уложила волосы толстым жгутом вокруг головы, оставив свободными только два локона на висках, и приколола к прическе черный бант. Синтия понимала, что большинство приехавших не одобрят ее траурного одеяния, но другого черного платья у нес не было. Вышитое черным бисером, с фижмами и низким декольте, оно было чересчур эффектным. На одном плече даже светлел букетик розовых роз.

"А кому известно, что сейчас носят в Европе, дорогая моя Син? Что надену, то и будет хорошо". - И, вздернув вверх подбородок и приосанившись, Синтия пошла вниз.

Глава 3

Задержавшись наверху лестницы, Синтия посмотрела вниз. Вестибюль был полон людей, пришедших проводить в последний путь ее отца. Дэйв Кинкейд разговаривал с каким-то человеком. Вдруг он посмотрел наверх и, заметив Синтию, замолчал на полуслове. Его собеседник проследил за взглядом Дэйва, и Синтия узнала в нем Майкла Каррингтона. Теперь, когда он был ближе, девушка сумела разглядеть, что преуспевающий техасец моложе и еще красивее, чем ей показалось, когда она смотрела на него из окна.