Стефани Лоуренс - Все о страсти

И тут заявился Девил.

- Пришел стать свидетелем последнего завтрака обреченного человека?

- Да, нечто подобное приходило мне в голову.

Выдвинув стул, Девил сел напротив и оглядел нетронутую еду.

- Бережешь аппетит на потом?

- Совершенно верно.

Он почувствовал, как дернулись губы.

- Не могу сказать, что осуждаю тебя, особенно если все, что говорят о будущей графине, - правда.

Джайлз слегка нахмурился:

- А что о ней говорят?

- Да то, что твой выбор именно таков, какого следовало ожидать. Твой дядя был просто потрясен. Правда, никто из нас ее не видел: они прибыли поздно вечером.

Джайлз всегда считал, что стандарты Хорэса мало чем отличаются от его собственных. Правда, дяде уже за шестьдесят, и возможно, вкусы его изменились и теперь ему нравятся покорные и воспитанные.

- Ты познакомишься с ней довольно скоро, тогда и сможешь составить свое мнение.

Девил потянулся к булочке.

- Не собираешься снова твердить, что женишься не по любви, а по обязанности?

- Чтобы навеки разрушить твои заветные мечты? Для этого я слишком учтивый хозяин.

Девил пренебрежительно фыркнул.

Джайлз глотнул кофе. Он вовсе не собирался вводить Девила в заблуждение, но и объяснять ничего не желал. Отказ от цыганки и от своих мучительных желаний истощил его энергию. Ему следовало бы самодовольно потирать руки, лучиться триумфом, предвкушая успешное завершение тщательно продуманных планов. Но вместо этого он ощущал, как внутри что-то умерло, оставив лишь равнодушие и глухую тоску.

Он сделал верный шаг. Единственное, что смог предпринять, и все же... и все же чувствовал, что ошибся, жестоко ошибся. Совершил некий грех, куда худший, чем тот, в который она пыталась его втянуть. И не мог отделаться от этого чувства, хотя и пытался. Почти всю ночь. И вот теперь собирался идти под венец с одной женщиной, хотя его мысли занимала другая. Сочетание сумасбродства и невинности, красоты и необузданности, вместе с обещанием безумной страсти, раскованных ласк... Этого было достаточно, чтобы свести с ума любого мужчину.

Цыганка потрясла его, зачаровала так, как ни одна женщина до нее.

Но сегодня он от нее избавится. Как бы ни была привязана к ней Франческа, он запретит жене видеться г подругой. Цыганка уберется отсюда самое позднее к завтрашнему дню.

- Не хотелось бы напоминать, но для сомнений, пожалуй, немного поздно.

Джайлз вздрогнул.

Девил кивнул на каминные часы.

- Нам пора.

Джайлз обернулся. Кажется, Девил прав. Стараясь скрыть свои идиотские колебания, он одернул рукава и поправил фрак.

- Кольцо?

Джайлз сунул руку в карман, вынул кольцо и протянул Девилу. Тот оценивающе оглядел затейливую золотую лету.

- Изумруды?

- Оно хранится в моей семье много поколений. Мама посчитала, что изумруды пойдут невесте, но...

Мать и в самом деле сказала нечто подобное. Мало того, войдя в спальню графини, расположенную рядом с его собственной, он пораженно огляделся. Мать обставила комнату в любимом цвете будущей невестки: ярком, насыщенном, изумрудно-зеленом. В смежной с ней гостиной оттенок обоев и обивки тоже был зеленым, но элегантно сочетался с бирюзовым и другими тонами. Зато в спальне он преобладал. Тяжелые шелка и атлас лишь слегка разбавляла позолота мебели.

Стоя на пороге, он изумленно поднял брови. Невозможно представить его бессловесную, тихую, светловолосую невесту в такой обстановке. Да она просто потеряется! И все же, если, как настаивала мать, Франческа утверждала, что это ее любимый цвет, кто он такой, чтобы спорить?

Он кивнул на кольцо, которое Девил как раз клал в карман:

- Надеюсь, оно будет впору.

Мужчины направились к двери.

- Не мог бы ты хотя бы намекнуть? Как выглядит это средоточие всех добродетелей? Брюнетка или блондинка? Высокая или маленькая? И...

Джайлз на ходу оглянулся.

- Сам через пять минут увидишь, - буркнул он и, поколебавшись, добавил: - Только помните, что я предупреждал, что женюсь по обязанности. Не по любви.

Девил глянул в глаза друга:

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Браки имеют обыкновение длиться не один год.

- Это, - признался Джайлз, - и есть один из тех аспектов, которые заставили меня так долго колебаться.

Часовня находилась в самой старой части замка. Войдя в нее, они увидели, что гости уже расселись. Джайлз прошел прямо в ризницу, где кузен его отца, Гектор, епископ Луэсский, надевал облачение.

- А, вот и ты, мальчик мой, - приветствовал он. Джайлз представил Девила.