Дженнифер Блейк - Черная маска

Салли Энн все еще жила в Сплендоре. Несколько раз она порывалась вернуться в отцовский дом, но поднималась такая буря протестов, что она всякий раз отказывалась от этой мысли. Протестующий голос сына был одним из самых громких - Питеру очень нравились уроки вместе с Лайонелом и Рэнни. Тетушка Эм запретила племяннице уезжать на том основании, что ее старую тетю тут могут затанцевать до смерти этими импровизированными кадрилями. Летти умоляла ее остаться, мотивируя это тем, что она не сможет одна вытягивать все партии сопрано во время их певческих вечеров и развлекать всех томящихся без любви ухажеров. Томас Уорд заявил, что без ее улыбки он не проживет и дня, а его офицеры клялись один горячее другого и разными вещами, от звезд до могильных плит, что тоже умрут от сердечных приступов, если лишатся этого белокурого очарования. Рэнни не приводил никаких доводов. Он просто сказал "не уезжай", и Салли Энн осталась.

Благодаря ли теплой погоде или под влиянием приятной компании, но строгость траура Салли Энн пошла на убыль. Сначала на полях ее темной соломенной шляпки появились шелковые цветы. Потом украшение из волос ее мужа, уложенных в форме сердца, сменил золотой медальон на голубой шелковой ленточке. Со своими черными юбками она стала носить белую льняную кофточку, которую ей подарила тетушка Эм, а на талии появился пояс из голубого шелка. И наконец настил день, когда молодая вдова попросила тетушку Эм съездить с ней в город и помочь выбрать материал на летнее платье.

Тетушка Эм настояла, чтобы Летти поехала с ними.

Вдвоем они убедили Салли Энн купить не только отрез скромного бледно-лилового батиста, но еще и полосатую хлопчатобумажную ткань, расшитую маленькими букетами фиалок. Последний отрез был подарком тетушки Эм или, как она сказала, подарком ее кур, несущих золотые яйца.

Перебирая руками легкую, воздушную материю, Летти, как никогда, почувствовала неуместную тяжесть собственного платья. В порыве энтузиазма она купила и себе отрез такого же легкого материала, только расшитого розами, а еще отрез ситца с очаровательными полосками цвета коралла и морской волны.

Странная вещь, но когда новые наряды были готовы, Летти не только стало не так жарко, но и легче на душе - она почувствовала себя более раскованно. Было очевидным, что и на Салли Энн это подействовало так же. Она стала чаще улыбаться, на веранде то и дело звучал ее легкий звонкий смех. Конечно, Летти понимала, что многочисленные комплименты в адрес Салли Энн, когда она появлялась в новых туалетах, были вызваны не только тем, как она в них выглядела, но еще и сочувствием, стремлением поддержать ее. И все же, несомненно, усилия, предпринятые ими, были оценены по достоинству.

Полковник Уорд в особенности рукоплескал преображению молодой вдовы. Он преподносил ей цветы, осыпал столь же цветистыми комплиментами, дарил книги и конфеты, а иногда даже стихи собственного сочинения. В результате бедная женщина начинала заикаться от волнения и становилась пунцово-красной. В конце концов, она истощила весь свой запас извинений за то, что не может еще раз с ним прокатиться вечером, и ей пришлось поехать, хотя бы для того, чтобы прекратить его мольбы. Через некоторое время прекратились не только ее извинения и отговорки; они с полковником все чаще катались вместе - уже без сопровождения мальчиков.

Уроки, которые так нравились Питеру, захватывали и Летти. Теперь они проходили не на веранде, а в одной из бывших хижин рабов за домом. Хижину затеняли кривые ветви древнего, но еще полного жизненных сил дуба. Она была маленькой, но вполне пригодней, и, может быть, это было самое прохладное место на всей плантации. С помощью Мамы Тэсс и Ранни Летти выгребла накопившийся там мусор и вымыла пол и стены горячей водой со щелочным мылом. Потом Рэнни вместе с Питером и Лайонелом, которые, впрочем, больше мешали, чем помогали, срезал непомерно разросшиеся вокруг хижины побеги ежевики, кустистые заросли французской шелковицы и молодую поросль эвкалиптов. Побелив хижину снаружи и изнутри, они изготовили грубые скамьи, приделав доски к перевернутым бочонкам. Грифельные доски и мелки привезли из города занятия на новом месте начались.

Каждое утро Летти проводила два часа с Рэнни и мальчиками, а вечером еще два часа посвящала урокам с бывшими рабами Сплендоры, которые хотели научиться читать и писать. Это была всепоглощающая, захватывающая работа, хотя иногда она приносила огорчения.