Дженнифер Блейк - Черная маска

За все время пути Летти почти никого не встретила. Только два офицера федеральной армии, проезжая мимо, отсалютовали ей, а затем повернулись в седлах и долго смотрели вслед. В другой раз она с трудом разминулась с повозкой, набитой лохматыми ребятишками, - какое-то семейство направлялось в город. А еще Летти видела белобородого старика со стадом в два десятка довольно грязных овец.

Мили убегали из-под колес. Летти не считала себя большим знатоком лошадей, но рыжая кобыла, запряженная в коляску, казалась ей необыкновенным, замечательным животным, готовым откликнуться на малейшее движение поводьев. Летти почти не пользовалась кнутом - она чувствовала на себе ответственность за эту лошадь, понимая, какую ценность та представляет для тетушки Эм.

Странно, но никогда еще Летти не чувствовала себя такой свободной. Возможно, это чувство возникло потому, что она была одна, вдали от семьи, друзей, в чужом краю. Ведь женщин всегда так оберегают, они связаны столькими ограничениями, запретами, предостережениями, что редко имеют возможность испытать это чувство - быть самой по себе. А на Юге, насколько она слышала, женщины были стеснены еще больше, чем в ее родных местах. Неудивительно, что полковник Уорд, воспитанный в духе ответственности мужчин за все, что делают дамы, счел своим долгом отговорить ее от поездки к ручью. Больше никому не пришло в голову отговаривать ее от этого путешествия. Правда, она никому и не говорила о своих планах...

Как бы то ни было, она наконец предпринимает хоть что-то, чтобы раскрыть обстоятельства смерти Генри. Летти так долго думала об этом, столько мучилась, что, Казалось, этот день никогда не наступит. Не то чтобы она рассчитывала узнать что-либо важное, лишь только посмотрев на место, где он был убит. Но это место, с которого нужно начать, чтобы лучше представить, что же произошло. Тогда она сможет строить предположения.

Летти сделала остановку у дома фермера. Это было грубое строение из бревен, состоящее из двух домиков, соединенных между собой открытым коридором. Когда Летти подъехала ко двору, ей навстречу выскочило несколько собак, не скрывая своих агрессивных намерений. На лай из дома вышла жена фермера, вытирая руки о фартук. Она прикрикнула на собак, и те успокоились.

Женщина внимательно посмотрела на Летти, и, по-видимому, ей понравилось то, что она увидела. Подозрительность на ее лице уступила место дружелюбной улыбке.

- Доброе утро. Не хотите зайти в дом и передохнуть?

- Нет, спасибо, - сказала Летти, пожалев, что не может воспользоваться предложенным гостеприимством. - Я ищу одно место... Где-то неподалеку тут должен быть ручей. Может быть, вы мне поможете?

- Ручей? Здесь только один ручей - в нескольких милях отсюда, на другом берегу Соленой речки. Там погиб солдат-янки.

Летти почувствовала комок в горле.

- Именно это место мне и нужно. Так, значит, я на верном пути?

- Вернее не бывает. - В усталых глазах женщины мелькнуло любопытство. Но хотя она подошла поближе к коляске, чтобы лучше видеть и слышать, не было задано ни одного вопроса - в этих местах спрашивать считалось неучтивым. - У меня на плите готовятся овощи, а в духовке прекрасный пудинг. Может быть, попробуете?

Летти взялась за поводья, лицо ее светилось от теплой улыбки:

- Это так любезно с вашей стороны, но мне нужно спешить.

Женщина кивнула.

- Будьте осторожны, - как-то подчеркнуто сказала она и, прикрывая глаза ладонью, смотрела вслед Летти, пока та не исчезла из виду.

За фермой дорога пошла по девственному лесу. Пышные кроны дубов и сосен, серые и черные эвкалипты закрывали небо. Под ними был еще один этаж из деревьев поменьше - кизил и шелковица. Вдоль дороги, где больше света, они были увиты вьюнами, которые сплетались с кустарником, создавая непроходимую стену.

Ориентир, который указала Летти жена фермера, открылся неожиданно. Это была широкая поляна у изгиба дороги со следами нескольких костров. Здесь, неподалеку от ручья, останавливались на ночлег путники, следующие по военной дороге на запад, в Техас.

Летти остановила коляску в тени и спустилась на землю. Она привязала лошадь, взяла свой обед, завернутый в салфетку, и направилась к едва различимой тропинке между деревьями, которая, судя по всему, вела к ручью.

Под пологом деревьев стояла прохлада. Тропинка вилась меж невысоких кустов и была покрыта толстым ковром хвои. Она довольно круто спускалась к небольшому ручью с берегами, поросшими мхом. Воздух пахнул сырой землей и увядшей зеленью. У бегущей вдоль подножия холма воды виднелась полянка, заросшая папоротником мягко-зеленого, какого-то райского цвета. В чистую гладь ручья вливались ручейки поменьше, бегущие по высоким берегам, отражая, как лесные зеркала, зелень сходившейся над ними листвы.