Дженнифер Блейк - Роковой шторм

- Может быть, - согласилась Джулия. - Но если он такой, как вы говорите, он должен привлечь на свою сторону янычар.

- Конечно, но будет ли этого достаточно? Воля дея держится не только властью, но и любовью людей, военных в том числе. После его смерти они из уважения к нему выполнят его волю и провозгласят Кемаля новым деем.

- А этого можно избежать?

- Есть несколько путей. Один из них - выставлять Кемаля жадным дураком, каким он и является, и возносить Али пашу. Для этой цели вас и выбрали.

- Вы переоцениваете меня, - сказала Джулия. - Вряд ли Мохаммед дей заинтересуется мною и уж тем более станет прислушиваться к моим мнениям и советам.

- Думаю, что скорее вы недооцениваете себя. Мы получили благоприятный отзыв о вас от Измаила, врача.

- Понимаю... - произнесла Джулия, не придумав ничего лучше.

- Понимаете ли? Мне бы хотелось так думать, ибо это подтвердило бы правоту Измаила. Арабский врач - друг и наперсник Али паши, он воспользовался судном Баязеда Рейса для поездки на Канарские острова. Тем самым, которое взяло на борт вас и двух ваших спутников-мужчин. Он был поражен вашей красотой и умом, несмотря на болезнь и все невзгоды, которые вам пришлось пережить. Он знал, что Али паша вынашивает мысль о помещении в гарем дяди новой фаворитки и даже отдал распоряжение о поиске необычных женщин от имени дея, но одна лишь физическая привлекательность уже не в силах вызвать интерес Мохаммеда. Измаила заинтересовало то, что вы лично знали и разговаривали с Наполеоном, так как ему было известно, что Мохаммед дей чтит Наполеона. Поэтому он сделал все что мог, чтобы вылечить вас, и добился вашего просмотра. Али паша видел вас в ванной и во время одевания. За исключением чрезмерной скромности и гордости, он не нашел в вас никаких изъянов.

- И поэтому меня отправили в гарем?

Госпожа Фатима наклонила голову.

- В должное время, когда вы будете подготовлены, дей удостоит вас своим вниманием, и вы станете утехой для его ума и всего, чего только он сможет пожелать.

Джулия вспомнила Марию, корчившуюся под ударами курбаша, и поняла, что возможен только один ответ.

- Я сделаю все, чтобы стать достойной вашего доверия и доброты.

***

Подготовка, о которой упомянула госпожа Фатима, включала, помимо всего прочего, изучение двух языков: мавританского и турецкого. Мавританский был распространенным языком в Алжире - им пользовались на рынке и для общения со слугами. Однако Константинополь был сердцем Ислама, и все мавры с претензиями на образование и воспитание бегло говорили по-турецки. Турецкий обычно использовался при дворе, и дей отдавал предпочтение именно ему. Чтобы убедиться, что оба языка усвоены Джулией, ей дали в компаньонки старшую представительницу гарема, - женщину около тридцати, полную, приветливую, не замолкающую ни на минуту турчанку по имени Джохара. Она служила неиссякаемым источником информации о гареме, дворе, городе и людях, которые там обитали. Так как она повествовала об этом на двух основных языках, принятых в Алжире, Джулия, наделенная языковым чутьем, вскоре стала понимать, что происходит вокруг, и смогла объясняться с остальными.

Ее не слишком удивляло, что Мария стала ее злейшим врагом. Вопреки всякой логике она обвиняла Джулию в том, что ее наказали, и на каждом шагу заявляла, что Джулия самая настоящая шпионка Абдуллы. Среди ее сторонниц оказались наиболее недовольные из женщин. Хотя теперь они не осмеливались открыто нападать на Джулию, но постоянно донимали ее всевозможными пакостями и злыми шутками. То у нее в тапочках оказывались скорпионы, то в ее сундук заперли ручную обезьянку, где она просидела несколько часов, завывая и вдохновенно истребляя одежду Джулии. Во время прогулки по саду Джулию столкнули в пруд, откуда она выбралась с позеленевшими от тины волосами. А однажды она заболела, поев салата из пальмовых орешков, и с тех пор для нее готовила служанка первой жены дея.

Вокруг Джулии тоже собралась группа сторонниц. Сначала из-за госпожи Фатимы, затем ради самой Джулии больше половины женщин гарема перешли на ее сторону. Хотя дей еще не видел Джулию, ее считали новой фавориткой. Ее имя переделали в Гюльнару, в честь царицы одной из сказок "Тысячи и одной ночи". Женщины в гареме понимали, для чего готовят Джулию, и каждая жалела ее или завидовала ей, в соответствии со своим характером.

Пришла зима. Чтобы спастись от холода и ветра, жалюзи опустили, а в центре каждой комнаты поставили жаровни с углем. Подготовка Джулии была в полным разгаре. Ее учили, как следует кланяться дею, как целовать его руку и край одеяния, как просить разрешения говорить с ним или уйти от него, когда и где сидеть в его присутствии так, чтобы ее голова никогда не оказывалась выше, чем его. Были даже даны наставления, как, в случае необходимости, ложиться в его постель. Это следовало делать скромно, со стороны ног, и постепенно продвигаться к голове, если последует поощрение.