Карен Робардс - Остров страсти

Ей не оставалось ничего другого, как плыть быстрее и молиться Богу, чтобы пираты, увлеченные кутежом, не отрывали глаз от своих кружек. Кэти отчаянно молотила руками и вскоре почувствовала, что они наливаются свинцовой тяжестью. Дыхание застревало у нее в горле, а зубы стучали от холода. Она уже начала отчаиваться, и вдруг ее ноги коснулись чего-то твердого. С тихим победным кличем Кэти поняла, что наконец добралась до цели. Бросив плыть, она встала на ноги. Вязкое, илистое дно показалось ей прекраснейшим в мире ковром. Счастливо улыбнувшись и обхватив руками окоченевшее тело, она побрела к берегу.

Не успела она ступить на сухую землю, как ей в ноздри ударил отвратительный запах. Это была сладковато-тошнотворная смесь гнилой рыбы, разнообразных отбросов и человеческих нечистот. Кэти зажала нос. Она никогда не обоняла такой жуткой вони.

Когда она кое-как выбралась на песок рядышком с ветхой дощатой пристанью, ей стало ясно, что она очутилась в весьма сомни-тельной части города. Кэти торопливо обулась и надвинула на лоб шляпу. Снедаемая нехорошими предчувствиями, она не собиралась здесь долго оставаться.

Быстрым шагом она пустилась к предполагаемому центру города. Мимо нее по узким улочкам сновали зловещего вида мужчины и женщины. Кэти было не по себе, и она радовалась, что трущобные обитатели, поглощенные своими подозрительными делишками, скользят по ее фигуре равнодушным взглядом. Скорей, скорей - найти местные власти! Бесцельное шатание по этим кварталам в конце концов приведет к тому, что ей перережут горло в какой-нибудь подворотне.

Переулок, по которому она спускалась, вышел на более широкую улицу, освещенную с обеих сторон масляными фонарями. Подвыпившие мужчины с оглушительным хохотом переходили от одного питейного заведения к другому в обнимку со своими растрепанными подружками. Кэти попятилась было назад, но потом остановилась. Для того чтобы попасть в безопасное место, нужно узнать, где оно находится. Одетая как мальчик, она без особого риска может кого-нибудь расспросить.

Насколько Кэти разбиралась в этих вещах, на этой улице были кабаки примерно одинакового пошиба. На одном из домов, не таком шумном, как прочие, красовалась вывеска с английским названием: "Красная собака". Кэти практически не знала испанского языка, и поэтому ей показалось логичным зайти именно сюда. Однако скрытый инстинкт самосохранения заставил ее заколебаться.

Надо что-то сделать. Она не может всю ночь бродить по улицам в надежде случайно наткнуться на полицейского. Во-первых, это опасно. Во-вторых, Джон начнет ее розыски, как только узнает о побеге. Ей надо где-то укрыться. Если она зайдет в "Красную собаку" в мужской одежде, ничего худого с ней не случится, хоть это и низкопробный салун. Она оглядела себя. Не было видно ни малейшего намека на ее принадлежность к слабому полу. Стоит ей добавить в голос хрипотцы, и абсолютно никто не заподозрит в ней женщину. Почему-то Кэти была уверена, что женщинам в этом квартале уготована самая незавидная доля. Особенно ночью.

Глубоко вздохнув, она пониже надвинула шляпу и храбро толкнула дубовую дверь "Красной собаки". Кто не рискует, тот не выигрывает! Однако, оказавшись внутри, она стала вести себя осторожно. За круглыми столами сидели мужчины и выпивали. Всклокоченные и грязные, они походили на пиратов больше, чем экипаж "Маргариты". Их поведение и манера выражаться были весьма далеки от джентльменских. Женщины-официантки с подносами, полными эля и виски, при ходьбе призывно вихляли задом; они тоже были не леди, а, скорее, шлюхи. Мужчины щипали им ляжки, а один особенно прыткий кавалер с такой силой потянул за чей-то корсаж, что налитая женская грудь вывалилась наружу. Кэти залилась густым румянцем. Обладательница шикарного бюста, хихикая, прижала его к лицу своего соблазнителя, а сидящий рядом одноглазый старик подбадривал ее непристойными прибаутками.

"Животные!" - с содроганием думала Кэти, потихоньку пробираясь к стойке.

Тупость, бесчувственность, жестокость, - казалось, что этими свойствами каждый мужчина наделяется при рождении. Мысль о замужестве начинала представляться Кэти отвратительной.

Она стояла около стойки - шляпа надвинута на глаза - и старалась не привлекать к себе излишнего внимания. Она хотела как следует осмотреться, прежде чем приняться за расспросы. Наибольшее доверие внушал ей сам кабатчик. Это был дюжий детина с рыжеватыми волосами. На нем болтался белый фартук, замызганный во многих местах. Он выглядел не менее свирепо остальных посетителей "Красной собаки", но имел передними одно преимущество - был монументально и торжественно трезв. - Сэр?