Карен Робардс - Остров страсти

- Как ты себя чувствуешь? - заботливо спросила Кэти, не удержавшись от улыбки при виде его небритой физиономии.

Джону понадобилось некоторое время, чтобы его сознание, все еще пропитанное виски, смогло переварить этот вопрос.

- Как будто кто-то пытается расколоть мне голову топором, - признался он. - Но это не важно. Лучше скажи, как себя чувствуешь ты.

- О, прекрасно, - уверила его Кэти. - Разве ты не подойдешь посмотреть на своего сына?

Джон перевел взгляд на ребенка, а потом снова на Кэти. Его жена. Его сын. Свирепое чувство собственности, всколыхнувшееся в нем при этой мысли, немного отрезвило его.

- Я... мне надо помыться, - пробормотал он, в душе отчаянно мечтая о том, что ему было действительно необходимо, - о вместительной кружке пива. Я весь провонял виски.

- Ну и что? - тепло откликнулась Кэти. - Мы с Крэем тебя очень ждали.

- Крэй? - рассеянно переспросил Джон, почти против своей воли двинувшись к постели. Нежность, светящаяся в ее огромных глазах, притягивала его к себе как магнит. На протяжении многих недель кромешного ада в Ньюгейтской тюрьме и даже под ударами кнута, выдаваемыми по ее приказу, он не переставал грезить, чтобы она посмотрела на него именно так. Презирая себя как малодушного дурака, он тем не менее остановился возле кровати.

- Я думала, мы назовем его Джонатан Крэйтон Хейл младший. А пока Крэй. Тебе нравится?

Кэти не сводила ласковых глаз с его худощавого лица. Джон чувствовал, что его, как соломинку, неумолимо засасывает в бездну этих сапфировых омутов. В эту минуту у него не было сил сопротивляться. Когда она, наклонившись к нему, поймала его за руку и мягко потянула к себе, он послушно уселся на край постели.

- Тебе нравится это имя? - терпеливо переспросила Кэти. Джон был сбит с толку, он мог бы поклясться, что чувство в ее глазах было искренним. Лишь величайшим усилием воли он смог сосредоточиться на том, что она ему говорила.

- Да, конечно, - пробормотал он, отводя взгляд от ее глаз, чтобы окончательно в них не утонуть. Он собирался встать, но Крэй своими ручонками крепко ухватился за его указательный палец.

Джон беспомощно смотрел на своего сына и не знал, как ему высвободиться, чтобы не сделать ребенку больно.

- Он сильный, - наконец произнес Джон, не сумев подобрать других слов. Близость ее обнаженной груди нагоняла на него какую-то одеревенелость.

- Как и его отец.

Нежный голосок Кэти размягчал и уговаривал его. Оставив свое недоверие вновь пасть жертвой ее чар, прерывисто дыша, Джон был вынужден стиснуть зубы, чтобы подавить в себе непрошеный гнев.

- Джон... - начала Кэти, и голубая бездна ее глаз, хлынув на него, обезоружила Джона. Он подался вперед, не сводя с нее глаз, пока его губы не замерли на расстоянии дюйма от ее губ. Некий инстинкт самосохранения, еще не покинувший его до конца, заставлял Джона колебаться, однако Кэти сделала решительный шаг к победе. Она сама прижалась к нему губами - розовыми, теплыми и неописуемо желанными. Он впился в нее с изголодавшейся страстью, накрыв ладонью ее затылок, чтобы она не могла ускользнуть.

Он целовал ее жадно и настойчиво, обследуя языком все влажные впадинки ее рта. Потребность в ее теле, которую он так долго подавлял, разгорелась в его чреслах как хорошо промасленный факел. Страсть, которую он испытывал к ней, грозила, не выплеснувшись наружу, сожрать его самого.

Кэти отвечала на его поцелуи с не меньшим пылом. Джон, все мышцы которого были напряжены, понял, что она хочет его так же неуемно, как он хотел ее. Трепет ее гибкого тела говорил об этом совершенно недвусмысленно.

Раздув ноздри, он толкнул ее на постель, в эту секунду для него не существовало ничего, кроме желания, вопившего о своем удовлетворении. Негодующий писк остановил его на самом краю пропасти, в которую он был готов свалиться. Покрутив головой, чтобы немного прояснить мысли, он посмотрел на своего сына, который отвечал ему недобрым взглядом. По-видимому, новорожденный младенец не собирался так просто уступать ему свой обед. Лихорадочно возблагодарив Бога за своевременный сигнал, поданный ему Крэем, Джон решительно отпрянул назад. Джон понял, что, если бы не вмешательство его сына, эта ведьма снова уловила бы его в свои сети.

- Ты, должно быть, и вправду считаешь меня дураком, - тихо сказал он, угрожающе сдвигая брови. - Я могу ошибиться один раз, но не дважды, будь я проклят! За твоим ангельским личиком скрывается расчетливая, бездушная сущность похуже, чем у любой портовой шлюхи. Я скорее пересплю со змеей, чем с тобой!