Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Ты на меня настучала, Рокс.

- Я этого не делала, - удалось ей прошептать. - Но сделала бы, если б знала.

- Так это все равно, разве нет? - он вновь толкнул ее, и на сей раз она больно ударилась головой об стену.

Страх, неосознанный и неожиданный, заставил ее впиться ногтями в его лицо. Он взревел и выпустил ее из рук. Она добежала почти что до конца переулка, когда он поймал ее.

- Сучка! - тяжело дыша, он повалил ее на землю. Гнев и боль смешались с возбуждением. Он мог сделать с ней все, что захочет, абсолютно все, и никто не сможет его остановить.

У нее закружилась голова. Она увидела, как он приближается к ней, и встала на четвереньки. Сейчас он ударит ее, она это знала, ударит очень больно. Целься ниже, сказала она себе, и бей его со всего размаху.

Ей это не понадобилось. Пока она готовилась нанести удар, в переулок влетел Люк. Он набросился на Сэма с гортанным воем, который Роксане показался волчьим воем.

Затем последовали глухие удары кулаков о плоть. Ей удалось подняться, ноги ее дрожали. Она тут же начала искать хоть какое-нибудь оружие деревяшку, камень, металлический прут. Выбор пал на крышку от мусорного бака. Взяв ее, она направилась к дерущимся.

Ей хватило мгновения, чтобы убедиться в том, что Люку помощь не нужна. Он уже оседлал Сэма и методично, безжалостно бил его кулаками по лицу.

- Хватит! - Она отбросила крышку в сторону и схватила Люка за неуемные руки. - Остановись! Беда ведь будет, если ты его убьешь. - Ей пришлось наклониться, чтобы посмотреть Люку в его свирепые глаза. - Люк, папа не хотел бы, чтобы ты портил руки.

Холодный, убедительный тон заставил Люка взглянуть на нее. Его запястья были все в синяках и крови. Он не мог не рассмеяться. - Верно. - Он коснулся окровавленной рукой ее лица. Он пришел в бешенство из-за предательства Аннабель, но это было ничто по сравнению с чувствами, которые охватили его при виде лежащей на земле Роксаны и склонившегося над ней Сэма. - Ты-то как, ничего?

- Да. Хотела въехать ему по яйцам, но спасибо, что побил его за меня.

- Нет проблем, мне это понравилось. Подбирай рюкзак и жди меня там, на тротуаре.

- Ты не будешь больше его колошматить? - Она бесстрастно взглянула на изуродованное лицо Сэма. Как ей показалось, у него была сломана переносица и выбиты два зуба.

- Нет, - он резко повернул голову в сторону конца переулка. - Иди, Рокс, жди меня.

Взглянув в последний раз на Сэма, Роксана повернулась и пошла.

- Я мог бы тебя убить за то, что полез к ней, - Люк согнулся над Сэмом. - Еще раз подойдешь к ней или к кому-нибудь из нашей семьи, учти, я тебя убью.

Люк распрямился. Сэм с трудом встал на локти. Его лицо горело, в теле было ощущение, будто на него наехал грузовик. Никто никогда его так не бил.

- Я тебе отплачу, - произнес он хриплым голосом. Люк презрительно взметнул бровь.

- Попробуй! Мой тебе бесплатный совет, Уайатт, вали отсюда, пока можешь ходить, не то в следующий раз одним носом не отделаешься.

Когда Люк ушел, Сэм свернулся в клубок, пытаясь ослабить боль. А она, смешавшись с ненавистью, разъедала его. С трудом встав на ноги, плача, он поклялся в один прекрасный день отомстить им. В один прекрасный день они все за это заплатят.

11

Париж, 1982

- Я уже не ребенок, - Роксана вспылила. Возмущение сквозило в ее голосе, искрилось в ее глазах. Она резко оторвалась от окна, из которого открывался вид на весенний Париж.

- Сие мне известно, - в отличие от дочери Макс говорил намеренно мягким тоном. Гнев дочери, казалось, ничуть не волновал его. Он плеснул сливок в чашку с крепким французским кофе. Годы превратили его волосы в блестящее олово.

- Я имею право пойти с тобой, участвовать в твоих делах.

Макс щедро намазал маслом булочку, откусил от нее кусочек, затем промокнул губы льняной салфеткой.

- Нет, - сказал он, мягко улыбнувшись, и продолжил завтрак.

Она чуть не закричала. Одному Богу известно, как ей хотелось кричать, гневаться, бесноваться. Впрочем, подобное поведение вряд ли убедило бы ее отца в том, что она стала достаточно взрослой, чтобы занять свое место в его деле.

Гостиная их люкса в отеле "Ритц" была обставлена роскошно. Роксана была одета в усеянное яркими цветами платье свободного покроя, в ушах блестели небольшие изумрудные серьги, заплетенная на французский манер замысловатая коса падала вдоль спины. Казалось, она блестяще вписывается в окружающую обстановку.

Но душа и сердце Роксаны тянулись к мрачным переулкам и закопченым крышам. Кровь, которая неслась по ее венам, закрытым нежной, как лилия кожей, была кровью вора. Требовалось лишь убедить отца в том, что ей пора начинать.