Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Люк, мы не будем этого делать.

- Нам, наверное, придется убрать несколько фокусов, но в целом мы поместились бы... - он затих, ошеломленный: - Что? Мы не будем этого делать? Что ты хочешь сказать?

- То, что сказал, - Макс развязал галстук и только потом встал, чтобы переодеться. - Я отказался.

- Но почему? За один вечер нас увидели бы миллионы людей.

- На пленке магия теряет свою силу, - Макс повесил на плечики смокинг и занялся запонками.

- Не обязательно. Мы можем снять выступление "живьем". Они часто снимают со зрителями.

- В любом случае, для этого у нас слишком напряженное расписание, Макс положил запонки в маленькую золотую коробочку. Когда он поднял крышку, послышалась мелодия из "Лебединого Озера".

- Все это чушь, - голос Люка звучал спокойнее, и теперь в нем слышалось что-то еще, кроме недоумения. С тех пор, как они были вдвоем в комнате, Макс ни разу не посмотрел ему в глаза. - Это все отговорки. Ты отказался из-за меня.

Макс невозмутимо закрыл крышку коробочки, и мелодия смолкла.

- Глупости.

- Нет, не глупости. Ты не хочешь такой широкой известности из-за того, что я тоже выступаю. Точно так же, как в прошлом году ты отказался от шоу Карсона. Ты не хочешь сниматься на телевидении, потому что думаешь, что тот сукин сын сможет увидеть меня, он или моя мать, и у нас начнутся неприятности. Поэтому ты и говоришь всякую ерунду, будто бы телевидение не годится для магии.

Макс снял рубашку и стоял перед ним в белой майке и брюках. Против обыкновения, он повесил рубашку на плечики и провел пальцем по складочкам.

- Люк, я сделал свой выбор, руководствуясь своими собственными соображениями.

- Из-за меня, - пробормотал Люк. Что-то больно сдавило его грудь, противно засосало под ложечкой. - Это неправильно.

- По-моему, правильно, Люк, - Макс протянул руку, чтобы погладить его по плечу, но Люк резко дернулся в сторону. Впервые за много лет мальчик вновь сделал это быстрое защитное движение. От этого тоже стало больно. - Не надо все так воспринимать.

- А как я должен это воспринимать? - спросил Люк. Ему хотелось что-нибудь ударить, разбить, расплющить, но он сдержался, лишь только сжал кулаки. - Ведь это я виноват.

- Вина здесь ни при чем. Просто что-то более важно, а что-то - менее. Ты еще не достаточно взрослый, чтобы в этом разобраться. К тому же, время не стоит на месте. Еще два года, и тебе будет восемнадцать. Если тогда я решу согласиться на выступление по телевидению, то мы будем сниматься.

- Я не хочу, чтобы ты ждал. Из-за меня, - его глаза блестели от ярости. - Если возникнут какие-нибудь проблемы, я смогу с ними справиться. Я уже больше не ребенок. И, насколько мы знаем, она умерла. Господи, молю тебя, чтобы она уже умерла!

- Замолчи! - грубо оборвал его Макс. - Какой бы она ни была, она остается твоей матерью, и она дала тебе жизнь. Никому не желай смерти, Люк. Она и так приходит к нам слишком быстро.

- Ты ждал, что я не буду ее ненавидеть?

- Только ты отвечаешь за свои чувства. Точно так же, как я - за свои решения, - почувствовав внезапную усталость, Макс закрыл ладонями лицо. Он понимал, что пришло время сказать. Всегда приходит время для того, чего боишься больше всего на свете. - Она не умерла.

Люк сжался в комок.

- Откуда ты знаешь?

- Ты думаешь, что я стал бы рисковать твоей судьбой? - в гневе, что ему пришлось объясняться, Макс сдернул с вешалки чистую рубашку. - Я все время следил, где она, как она, что она делает. Один только шаг в твою сторону - и я увез бы тебя туда, где она нас не нашла бы.

Вся злость Люка словно испарилась, и он остался опустошенным и несчастным.

- Не знаю, что сказать...

- Ты ничего не должен говорить. Я все это делал и буду делать дальше, потому что люблю тебя. Если я могу попросить у тебя что-нибудь взамен, то прошу запастись терпением на два коротких года.

С тяжело опущенными плечами, Люк механически перебирал баночки на гримировальном столике Макса.

- Я никогда не смогу отблагодарить тебя за все это.

- Ты обидишь меня, если попытаешься.

- Ты и Лили... - он взял было один пузырек, потом поставил его на место. Иногда наши чувства слишком велики, чтобы их можно было выразить словами. - Я все для вас сделаю.

- Тогда для начала выбрось это из головы. Пойди переоденься. Мне сегодня ночью еще предстоит одно серьезное дело.

Люк поднял голову. Макс удивился - как могло случиться, что мальчишка превратился во взрослого мужчину за то короткое время, пока они стояли в этой тесной комнатке? Но теперь на него смотрел именно мужчина, с поднятыми и расправленными плечами, с уже не блестящим, а темным и прямым взглядом.