Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Ничего, я тоже не слабовольный, - проворчал Люк. Вздохнув, Лили покачала головой.

- Если ты попытаешься надавить на нее, то она только отдалится. Макс сказал бы, что на каплю меда можно поймать больше мух, чем сбить свернутой газетой. Поверь мне: женщина, даже самая упрямая, любит, когда за ней ухаживают, - он только фыркнул, но Лили стояла на своем. - Я не имею в виду цветы и музыку, солнышко. Дело в отношении. Рокси нужен достойный соперник, но ей нужен и заботливый кавалер.

- Да если я стану перед ней на одно колено, она тотчас же двинет мне ногой в лицо!

Совершенно верно, подумала Лили, но решила, что соглашаться вслух было бы недипломатично.

- Я не говорила, что это будет легко. Но не сдавайся, Люк. Ты нужен ей больше, чем можешь себе представить.

- Что ты имеешь в виду?

- Просто - не сдавайся.

Задумавшись, он опять привлек Лили к себе.

- Эту ошибку я не повторю. И сделаю все то, что надо сделать, Лили, его глаза потемнели, словно перед ними появилось что-то ненавистное, что только он один мог разглядеть. - И сведу все счеты.

- И там в парке была большая собака. Золотая. Она писала на все деревья.

Роксана посадила Ната на колени и смеялась, пока он пересказывал свои утренние приключения.

- На все - на все?

- Может быть, на сто, - он душевно смотрел в глаза своей матери взглядом отца. - А можно, у меня тоже будет собака? Я научу ее сидеть, подавать лапу и притворяться мертвой.

- И писать на деревья?

- Хм-м, - он усмехнулся и, повернувшись у Роксаны на коленях, обнял ее за шею. О-оо, он хорошо знал, как надо добиваться своего, подумала она. Он был папочкиным сыночком со своей самой первой беззубой улыбки. - Я хочу большую собаку. Мальчика. Его будут звать Майком.

- Если у него уже даже есть имя, то кажется, нам надо серьезно подумать об этом, - она играла блестящими кудряшками Ната, наматывая их на палец. Точно так же, грустно подумала она, ее сын играет ее сердцем. - А сколько ты съел мороженого?

Его глаза широко распахнулись.

- Откуда ты знаешь, что я ел мороженое? У него на рубашке было красноречивое пятно шоколада, а пальцы казались подозрительно липкими. Но Роксана знала, как можно использовать такие прозаические улики:

- Потому что матери, особенно волшебницы, всегда все знают и все видят.

Он задумчиво надул нижнюю губку.

- Но почему я ни разу не видел глаза у тебя на затылке?

- Нат, Нат, Нат, - она сильно вздохнула, - разве я не говорила тебе, что это невидимые глаза?

Внезапно она подняла его вверх, крепко держа обеими руками и зажмурившись, чтобы не заплакать. Она не могла понять, почему у нее слезы наворачивались на глаза, не хотела даже думать, почему. Самое главное - она держала в объятиях своего ребенка, целого и невредимого.

- Лучше пойди и вымой руки, Великий Нат, - ее голос дрогнул, но она заглушила его, прижавшись губами к шее сына. - Мне сейчас надо будет пойти на важную встречу.

- Ты говорила, мы пойдем в зоопарк.

- Так и будет, - она поцеловала его и поставила на пол, на коротенькие, крепкие ножки. - Я вернусь через час, и мы пойдем считать, сколько обезьянок точь-в-точь похожи на тебя.

Смеясь, он затрусил прочь. Роксана нагнулась, чтобы подобрать маленькие машинки, пластмассовых человечков и книжки с картинками, валявшиеся по всему ковру.

- Элис, я ухожу. Вернусь через час.

- Не спеши, - пропела в ответ Элис, и Роксана невольно улыбнулась.

Тихая, надежная, невозмутимая Элис. Она яи за что не смогла бы продолжать работать без твердой поддержки эфемерной Элис.

И подумать только, что она чуть было не отказала Элис из-за ее хрупкого внешнего вида и шепчущего голоса. Но все-таки, из целого легиона внушительных нянек, которые явились на собеседование, именно Элис смогла убедить Роксану, что под ее опекой Натаниель будет невредим и счастлив.

Было что-то такое в ее глазах... думала теперь Роксана, выходя в холл. Светло-серые, почти прозрачные, спокойные и добрые. Из-за своего практицизма молодая мать чуть было не отставила ее в сторону, отдав предпочтение более внушительным и опытным конкуренткам, но Нат улыбнулся Элис из своей колыбели, и это решило дело.

Роксана до сих пор не была точно уверена, кто все-таки выбрал няню: она или ее сын? Теперь Элис стала частью семьи. Та единственная улыбка шестимесячного младенца добавила еще одно звено к цепочке Нувелей.

Роксана предпочла спуститься по лестнице. Ей хотелось немного пройтись перед тем, как встретиться с еще одним звеном. Недостающим звеном, с досадой подумала она и, расправив плечи, постучала в дверь Люка.