Нора Робертс - Обманутые иллюзии

Она дрожала от такого же сильного и явного возбуждения, как и он.

И это все на открытой палубе, с отвращением подумал он. В ярком свете солнца. И еще хуже, намного хуже то, что они - практически родственники, хотя и не кровные.

Он отдернул руки и с третьей попытки кое-как закупорил тюбик.

- Вот так нормально.

Ее тело вздрогнуло от невыполненного обещания наслаждения. Роксана подняла голову, автоматически придерживая одной рукой спадавший лифчик, а другой опять опустив вниз очки. Но на этот раз ее взгляд казался темным и тяжелым.

- Ты думаешь?

В ярости от той легкости, с которой она разбивала его волю, он сжал напряженными пальцами ее подбородок.

- Я просто не хочу, чтобы ты обгорела, Рокс. Сделай нам обоим одолжение и держись-ка подальше от пекла. Она натянуто улыбнулась.

- Так за кого из нас ты боишься, Каллахан?

Но он не знал ответа, поэтому убрал руку и выпрямился.

- Не испытывай судьбу, Рокси.

Но она твердо решила испытать судьбу, думала Роксана, пока он пересекал палубу и спускался по лестнице. И будет испытывать до тех пор, пока все не изменится - так или иначе.

- На кого ты злишься, loup* ?

______________

* волчонок (фр.).

- Ни на кого, - Люк с Леклерком стояли у входа в казино, наблюдая, как танцоры скользят по разрисованному почтовыми марками полу в зале "Монте Карло". Квартет польских музыкантов играл "Ночь и День".

- Тогда почему ты такой хмурый? - Леклерк дернул ненавистный галстук, который он был вынужден надеть на официальный вечер по случаю окончания первого круиза. - У тебя такой взгляд, что мужики отшатываются, а бабы дрожат и вздыхают.

Несмотря на плохое настроение. Люк скривил губы в усмешке.

- Может быть, я этого и добиваюсь. А где та серебристая французская лиса, вокруг которой ты обычно вертелся?

- Мари-Клэр. Она придет, - Леклерк пожевал мундш тук своей трубки, а Люк закурил сигару, - Красивая женщина, да. На костях есть мясо, а в сердце - огонь, - он усмехнулся, и трубка задрожала у него в зубах. Богатая вдова - это божий дар одинокому мужчине. У нее есть драгоценности. Ax , - он поцеловал кончики пальцев и вздохнул. - Вчера вечером я держал в руке ее кулон с опалом. Десять карат, mon ami , может быть, двенадцать, вокруг - дюжина небольших брильянтов... Но ты и все остальные - вы заставляете меня чувствовать себя виноватым при одной мысли украсть их у нее. Так что завтра я прошепчу ей " adieu " и она поедет домой в Монреаль со своим опалом и брильянтами, и кольцом с рубином восхитительной формы, и прочими многочисленными сокровищами, которые разбили мое сердце. Я похитил лишь ее добродетель.

Развеселившись, Люк положил руку на плечо Леклерку:

- Иногда, mon ami , этого достаточно, - он перевел взгляд на главный вход в зал.

Там стояла Роксана, а первый помощник капитана целовал ей руку. Само по себе то, что он был высоким, загорелым и греком, уже показалось Люку неприятным. Но эта обида переросла в оскорбление, когда Роксана засмеялась низким грудным смехом.

Ее платье было скорее коротким сверкающим аквамариновым лоскутком. Если не считать тонких бретелек, то руки и плечи Роксаны оставались совершенно обнаженными. Спины у этого платья тоже не было. Вообще сзади было довольно мало материала - он возникал на бедрах уже ниже талии и дразняще заканчивался, далеко не доходя до коленок.

Разогретая полуденным солнцем кожа светилась бледным золотом на фоне призрачно-голубой ткани. Ее волосы были собраны украшенной драгоценными камнями заколкой так, что хотелось их освободить и полюбоваться на струящийся каскад огня.

- Ничего у нее не выйдет.

- Э?

- Я знаю, чего она добивается, - выдохнул Люк, - но это не сработает, он развернулся и быстро ушел к бару, чтобы утешиться порцией неразбавленного виски. Леклерк, посмеиваясь, остался стоять на месте.

- Уже сработало, mon cher loup . Волк попался в капкан к лисице.

Два часа спустя Роксана стояла в тени за сценой, ожидая своего первого выхода. В представлении по случаю окончания круиза участвовали все. Нувели, со своей стороны, тоже решили потрясти публику.

Макс и Лили выступили с одним из вариантов "Расчлененной Женщины". В тот момент, когда Лили была опять собрана вместе и предстала перед публикой для поклонов, на сцену выбежал Люк. Ему предстояло развлекать зрителей шуточками и разными фокусами.

Объясняя, что сейчас он продемонстрирует публике освобождение из наручников из запертого сундука, Люк вызвал из зала двух добровольцев в ассистенты и принялся незаметно чистить их карманы, к восторгу наблюдавших со стороны зрителей.