Нора Робертс - Обманутые иллюзии

- Знаю. Я примерно за тридцать секунд ее открыл.

- Если я ее закрыла, то это значит, что я хочу побыть одна.

- Ммм-хмм, - он намочил полотенце под краном. - Сядь. Положи его на затылок.

Он сделал это сам, вызвав у нее долгий благодарный вздох.

- Как ты узнал, что меня тошнит?

Он провел рукой по изумрудным блесткам ее платья.

- Лицо у тебя было под цвет одежды. Оно тебя и выдало.

- Сейчас мне уже лучше, - так во всяком случае ей казалось. - Ничего, привыкну, - ее глаза были полны отчаяния, когда она посмотрела на него. Правда?

- Конечно, привыкнешь, - Роксана Нувель так редко была столь беззащитна, что он еле сдержал желание прижать ее к себе и успокоить. Возьми вот парочку, - в руке у него были две белые таблетки.

- Надеюсь, это не морфий.

- Извини, всего лишь драмамин. Запей их двумя глотками имбирного эля, и все пройдет.

Действуя, как профессиональная медсестра, Люк вывернул полотенце и прижал его к ее шее более холодной стороной.

- Если не поможет, пойдем к врачу.

- Ерунда какая-то, - больше раздосадованная, нежели ошеломленная, Роксана пила имбирный эль и молила Бога, чтобы все это кончилось. - На карнавалах катаюсь на всем подряд и ничего. А на корабле один вечер и я готова.

- Пройдет, - так как цвет ее лица был уже почти прежним, он решил, что все уже позади. - Если будешь плохо себя чувствовать, мы тебя заменим во втором представлении.

- Не бывать тому, - она встала, заставляя ноги и весь организм подчиниться себе. - Никто из Нувелей никогда не должен пропускать свой номер. Подожди минуточку. - Она ретировалась в ванную, чтобы прополоскать рот и проверить, не пострадала ли косметика. - Я думаю, я должна тебе еще одну минутку, - сказала она, вернувшись из ванной.

- Крошка, ты мне должна куда больше, чем одну минуту. Ты к этому готова?

- Конечно, готова, - она открыла дверь и вошла, - Люк, давай не будем об этом говорить, а? Говорить , о чем? - Он взметнул брови. Ладно , - она улыбнулась ему. - Я должна тебе две.

* * *

Постольку поскольку морская болезнь не беспокоила Роксану уже два дня, она была вынуждена признать, что качка лишь дополнила общее состояние, возникшее в результате сильных эмоций, рома на пустой желудок и нервного напряжения. Признаться в этом было нелегко женщине, привыкшей гордиться своей способностью справляться с любыми проблемами. Впрочем она была слишком занята, чтобы сосредоточиваться на таких вещах.

Она пришла к выводу, что Джек прав. Требуемая работа действительно доставляла удовольствие. Ей нравилось общаться с пассажирами, играть с ними в разные игры, участвовать в мероприятиях, целью которых было чтобы в течение дня никому не стало скучно. Другие члены семьи, кажется, тоже входили во вкус. Макс и Лили были судьями на конкурсе танцев. Мышка большую часть свободного времени проводил в машинном отделении и каютах экипажа, Леклерк же нашел двух партнеров для игры в карты.

Стресс, который она, сама того не подозревая, принесла с собой на борт судна, улетучивался с каждым часом. Он исчез бы полностью, если бы Роксана не повернула голову в сторону палубы с бассейном, на которой с отсутствующим взглядом стоял Макс.

- Папа!

Он не откликнулся. Тогда она подошла ближе и коснулась его руки. Папа!

Он дернулся, и она увидела панику в его глазах. В это мгновение кровь застыла в ее венах. В его взгляде она увидела нечто большее, чем панику. Это была полная растерянность. Он не узнавал ее. Она смотрела на него в упор, а он не узнавал ее.

- Папа, - снова произнесла она с дрожью в голосе. - Что с тобой?

Он стал хлопать глазами, его подбородок нервно затрясся. Словно медленно уходящая туча, растерянность во взгляде сменилась искренним неудовольствием. - Со мной все в порядке. А что со мной может быть?

- Да вот, мне показалось, что ты... - она с усилием заставила себя улыбнуться. - Ты, по-моему заблудился. Со мной это все время происходит.

- Я точно знаю, куда иду. - Макс почувствовал, как пульс бьется на его шее. Он почти слышал его. На самом деле он не знал. На какое-то мгновение он забыл, где он находится и что делает. Приступ страха выбил его из колеи и он набросился на дочь.

- Я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то шастал за мной по пятам. И я не терплю, когда ворчат по поводу каждого моего движения.

- Прости меня, - она побледнела, - я просто шла к тебе в каюту. - Она заметила, что под мышкой он держит книгу. Потрепанную, старинную книгу об алхимиках. - Я совсем не собиралась на тебя ворчать.

Гордость ее была уязвлена. Она холодно отвернулась. Макса охватил стыд, вернув его к действительности.