Нора Робертс - Танго над пропастью

Марго принялась натирать лосьоном руки. Ей почему-то вдруг стало холодно в душной ванной.

- Я не совсем это имела в виду. А ты начал злиться...

- Да, ты меня знаешь. Хорошо, я согласен. Никаких пут, никаких игр, никаких претензий! - Он подошел к ней и оперся руками о стену. - Но у меня есть свои собственные правила. Ты трахаешься или только со мной, или с кем захочешь, но кроме меня!

- Что ж. - Она уперлась руками в бока. - Коротко и ясно. И жестко.

- А что ходить вокруг да около?

- Ты разозлился потому, что я заговорила об этом первая, но это же не повод для...

- Опять ты меня видишь насквозь?

Марго сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

- Нам обоим не из-за чего злиться. Во-первых, терпеть не могу ругаться, не выпив кофе. Во-вторых, я вовсе не собиралась, выйдя отсюда, прыгать в койку к кому-то еще. Что бы про меня ни говорили, я не имею обыкновения менять мужчин, как перчатки. Я просто хотела сказать, что, если кто-то из нас захочет изменить свою жизнь, мы обойдемся без душераздирающих сцен.

- А может, мне нравятся душераздирающие сцены!

- Кажется, я готова в это поверить... Эту, надеюсь, мы отыграли?

- Не совсем! - Он схватил ее за подбородок. - Знаешь, герцогиня, пожалуй, впервые с тех пор, как ты взяла в руки косметичку, я вижу тебя ненакрашенной. - Свободной рукой Джош снял с ее головы тюрбан, и волосы рассыпались у нее по плечам. - Без всей этой мишуры.

- Прекрати! - Марго дернула головой, пытаясь высвободиться.

- Ты чертовски красивая, - медленно проговорил Джош, но в глазах его не было восхищения, смотрели они сурово. - Лет четыреста назад тебя бы сожгли на костре. Никто не поверил бы, что такое лицо и такое тело ты получила, не продавшись дьяволу.

- Хватит! - Что у нее с голосом? Почему он дрожит? Марго с трудом удерживала полотенце на груди, не давая ему упасть на пол. - Если ты думаешь, что я позволю тебе...

- Позволишь, черт возьми! - Джош внезапно засунул руку ей между ног и почувствовал, что она вновь готова принять его. - Ты сама сказала, что не надо притворяться, Марго. Поэтому, если ты сейчас скажешь, что не хочешь меня... - Он раздвинул ее ноги, рука скользнула глубже. - Если ты так скажешь, я тебе поверю!

Она чувствовала, что снова не в силах совладать с желанием. И по блеску его глаз поняла, что и он это знает.

- Черт бы тебя побрал, Джош!

- Вернее, нас обоих...

***

Пришлось обойтись без завтрака. Марго просто не могла проглотить ни кусочка после того, как они занимались любовью в ванной. Только вернувшись в магазин и переодевшись, она сварила себе кофе.

Выпив несколько чашек, она начала приходить в себя, а тут как раз подошло время открывать магазин.

К середине дня она совершенно обессилела и, несмотря на то, что торговля шла довольно бойко, затосковала. Усталость объяснялась бессонной ночью, а виною плохого настроения был, несомненно, Джош Темплтон.

Она с досадой вспоминала о том, как он почти равнодушно попрощался с ней утром. И совершенно спокойно уселся завтракать, словно не было только что бурной ссоры и не менее бурного примирения! Ну что ж, он вел себя именно так, как она сама и советовала. Но Марго почему-то казалось, что он играет в какую-то игру, о которой ей ничего не известно. И меняет правила как ему заблагорассудится!

И взгляд у него был какой-то холодный... А когда она закрывала дверь вернее, она ею хлопнула, но это неважно, - он как-то странно усмехнулся.

Что у него на уме? Марго знала Джоша настолько хорошо, что была абсолютно уверена... Черт, да так ли уж хорошо она его знает?

- Мисс, я хотела бы посмотреть это жемчужное ожерелье.

- Да, пожалуйста. - Она торопливо взяла ключи, открыла витрину и достала выложенный на черный бархат жемчуг. - Очень мило, правда? И жемчужины отлично подобраны.

Это был подарок от одного судостроительного магната, который ей в дедушки годился. Марго никогда с ним не спала, хотя газетчики везде трубили об их романе. А ему было просто приятно общаться с молоденькой и хорошенькой девушкой. Он рассказывал ей о жене, умершей от рака, а вскоре и сам умер; Марго пережила это как тяжелую утрату. Знала она его года два, и он был одним из немногих ее друзей.

- А в фермуаре восемнадцать каратов? Внезапно Марго захотелось забрать ожерелье, сказать, что оно не продается. Ведь это память о бескорыстных и дружеских отношениях, которых в ее жизни было так немного!

- Да. - Она с трудом заставила себя улыбнуться. - Это итальянская вещь. Есть и клеймо. Хотите примерить?