Нора Робертс - Жертвопроношение

Седина подалась вперед и окинула Еву взглядом, способным прожечь насквозь.

- Я верховная жрица и служу Князю Тьмы! Я обладаю властью, которой вы противостоять не сможете.

- Я не так-то легко сдаюсь, мисс Кросс, - нахмурилась Ева, отметив про себя, что Седина легко заводится и к тому же гордячка. - Вы сейчас имеете дело не с впечатлительной восемнадцатилетней девушкой и не с ее насмерть перепуганным дедом. Кто именно из ваших приспешников звонил Алисе вчера ночью? Кто заводил ей пленку с записью леденящих душу песнопений?

- Не понимаю, о чем вы. Признаться, этот разговор начинает мне надоедать.

- Не торопитесь, мы только начали. Кстати, черное перо на подоконнике отличный штрих. Алиса, к сожалению, не знала, что перо искусственное. Вам нравятся птички-роботы, мисс Кросс?

Селина медленно подняла руку, провела ею по волосам.

- Меня вообще не интересуют птички.

- Даже вороны? А кошки?

- У вас слишком поверхностные представления о колдовстве.

- Возможно. Зато Алиса свято верила в то, что вы - оборотень. Не соблаговолите ли продемонстрировать свое умение нам?

Селина снова забарабанила пальцами по кушетке.

- Я не собираюсь вас развлекать. И ваши жалкие насмешки выслушивать не намерена.

- Вот как вы это называете! Значит, вы развлекали Алису кошками, птицами и устрашающими песенками? Она даже дома не чувствовала себя в безопасности. Неужели она представляла для вас такую серьезную угрозу?

- Эта девчонка? Она была всего лишь досадной ошибкой.

- Есть свидетели, утверждающие, что вы продавали наркотики Фрэнку Вожински.

Такой резкой смены темы Селина не ожидала. Губы ее по-прежнему были растянуты в улыбке, но глаза смотрели напряженно.

- Если бы это было действительно так, мы бы с вами беседовали не здесь, а в участке. Я занимаюсь лечебными травами и имею на это лицензию. Все, что я продаю, - вполне законно.

- Вы выращиваете травы здесь?

- Да. И здесь же готовлю отвары и настойки.

- Я бы хотела на них посмотреть. Не могли бы вы мне показать свою лабораторию?

- Только по ордеру на обыск! И нам обеим известно, что оснований для его выдачи нет.

- Вы правы. Думаю, именно поэтому Фрэнк не стал его требовать. - Ева медленно встала и тихо сказала:

- Вы знали, что он следит за вами, но, наверное, не предполагали, что он попробует пробраться сюда. Этого вы в своем магическом зеркале не увидели. Интересно, что бы вы сказали, если бы я сообщила, что он был в вашем доме и описал все, что видел и что нашел?

- Не надейтесь поймать меня на эти дешевые уловки! У вас нет ничего. Ни-че-го! - Селина вскочила. - Фрэнк был пожилым человеком, не очень умным и с замедленной реакцией. Я поняла, что это полицейский, в первый же день, когда он попытался за мной следить. Дома у меня он не был никогда. И при жизни вам ничего не рассказывал, а теперь уж тем более ничего не расскажет.

- Неужели? Разве вы не верите в общение с умершими? Я, например, просто обязана это делать - такая уж у меня профессия.

- Думаете, лейтенант, я не могу отличить дым от огня? - Селина дышала быстро и прерывисто. - Алиса была глупой девчонкой, считавшей, что она может побаловаться с силами тьмы, а потом вернуться к своей убогой белой магии. Она заплатила за собственное невежество и трусость. Но я здесь ни при чем. Мне больше нечего вам сказать.

- На первый раз достаточно. Кстати, огонь почти погас, мисс Кросс, любезно сказала Ева. - Скоро от него останется лишь горстка пепла. Пибоди! позвала она и направилась к выходу.

Когда двери за ними закрылись, Селина сжала кулаки и буквально взвыла от злости.

Панель на одной из стен отъехала в сторону, и в комнату вошел высокий блондин. На нем был лишь черный шелковый халат, небрежно перетянутый у пояса серебристым шнуром. На мускулистой груди красовалась татуировка - рогатый козел.

- Альбан! - кинулась к нему Селина.

- Успокойся, любовь моя, - сказал он бархатным голосом и погладил ее по голове. На пальце его блеснул серебряный перстень с перевернутой пентаграммой. - Побереги свои чакры.

- Пропади они пропадом, эти чакры! - Селина зарыдала, как обиженное дитя. - Я ее ненавижу! Ненавижу! Она заслужила наказание!

Альбан вздохнул и, отступив в сторону, смотрел, как она носится по комнате, круша все, что попадало под руку. Он отлично знал: если ее не сдерживать, она успокоится быстрее.

- Я хочу, чтобы она умерла, Альбан! Чтобы она умирала в мучениях, чтобы молила о пощаде, корчась в луже своей мерзкой крови. Она меня оскорбила. Она бросила мне вызов. Она.., посмела смеяться надо мной!