Герман Воук - Марджори

Она открыла стеклянную дверь, на которой золотыми буквами было написано «Предприятие Гая Фламма», с чувством, будто вступает в свое будущее.

Полная девица с сальными волосами в зеленоватых очках сидела в комнате, втиснутая между старым коммутатором, еще более старой картотекой и столом, заполненным доверху сценариями, переплетенными в разноцветные обложки.

— Да? — сказала она раздраженным голосом, отхлебывая кофе из бумажного стаканчика и откусывая от сдобной булочки с изюмом.

— Мне бы хотелось встретиться с мистером Фламмом.

— По какому поводу?

— Насчет роли.

— Нельзя.

— Извините?

Девица жевала булочку некоторое время.

— Он не распределяет роли.

— У меня назначена встреча.

— Так бы и сказали. Имя?

— Марджори Морнингстар.

— Подождите. — Девушка сообщила имя по коммутатору и через некоторое время повторила: — Подождите, — и продолжила чтение сценария, который был у нее на коленях, всматриваясь и хмурясь через свои зеленоватые очки.

Марджори неловко стояла посередине маленькой приемной, ей было чрезвычайно жарко в бобровом пальто, но не хотелось его снимать. Половина впечатления от ее нового красного платья состояла именно в том, чтобы его не показывать; она хотела, чтобы Гай Фламм это прочувствовал. Позади нее был стул, заполненный сценариями.

— Мисс, вы не возражаете, если я возьму этот стул?

— Нет.

— Что?

— Не трогайте его. У меня там сценарии сложены в определенном порядке.

Итак Марджори, молча стояла. Было неестественно находиться вдвоем в помещении размером в две телефонные будки и не обменяться ни единым словом с другим человеком. Она переминалась с ноги на ногу. Томительно прошло десять минут. Марджори с трудом сдерживала себя, чтобы не возмутиться, когда загудел коммутатор.

— Входите, — сказала девушка, резко показывая большим пальцем руки через плечо.

Первой достойной внимания характерной чертой Гая Фламма была пара стреляющих глаз, один из которых был красным и слезился. Фламм прижал к нему платок. Он встал из-за стола — краснолицый маленький человек с густыми, тщательно подстриженными седыми волосами, с седыми аккуратными усами, в рыже-коричневом твидовом пиджаке, в рубашке в бледно-зеленую полоску, с зеленым галстуком-бантом.

— Входите, входите, дорогая. — Он указал ей на кресло. Марджори не могла понять, что он делал, пока она ждала. Кабинет был абсолютно пуст, не считая стола, двух кресел и Гая Фламма. Ни одного телефонного звонка не проходило через коммутатор. На столе ничего не было, кроме пепельницы, в которой лежали две загашенные сигары и немного пепла. На книжной полке над головой Фламма стоял ряд томов с пьесами, которые выглядели так, будто их не трогали много лет.

— Так, так, значит, вы любимая ученица Доры Кимбл. И вы собираетесь воспламенить Бродвей. Садитесь, садитесь.

Марджори вытащила из сумочки письмо и протянула ему.

— Мисс Кимбл была чрезвычайно добра ко мне.

— Чудный человек Дора. Никогда не находит времени для зрелищного бизнеса, но… — Мистер Фламм взглянул на письмо, вытирая свой больной глаз. — Вы играли Элизу в «Пигмалионе»? Просто вызов. И сама поставила! Интересно. — Он взглянул на нее ласково. — Прекрасное пальто. Немногие молодые актрисы могут себе позволить такое пальто. Вам не жарко в нем?

Марджори кивнула и сняла пальто. Поскольку глаза Фламма были и так пронзительны, она не была уверена в силе того эффекта, который произвело ее красное платье. Она подумала, что его глаза взглянули на нее еще более внимательно.

— Марджори Морнингстар? Очень благозвучно. Это ваше настоящее имя, дорогая?

— Нет, настоящее — Моргенштерн.

— А-а, еврейка?

— Да.

Фламм кивнул и вытер глаза.

— Моя первая жена была еврейка. Прекрасный человек. Где вы живете?

Марджори сказала ему.

— А-а, с родителями?

— Да.

— Чем занимается ваш отец?

— Он импортер. — Замешательство появилось в ее голосе.

Фламм улыбнулся.

— В моем безумии есть некоторая метода, дорогая. Я наблюдаю за всем, что вы делаете и говорите. Вы удивитесь, узнав, как вы себя уже охарактеризовали. — Он замолчал, уставясь на нее. — Интересно. — Он повернулся к полке, достал книгу, сдул с нее пыль и протянул Марджори. — Вы играли в труппе? Прямо сейчас давайте послушаем большой монолог Джулии Кавендиш из «Королевской семьи».

Испугавшись, Марджори сказала:

— Дайте мне хоть несколько минут.

— Столько, сколько надо. — Фламм закурил и вытер свой глаз.