Лариса Шкатула - Пани колдунья

- Елизавета Николаевна всего лишь лакомилась мороженым в буфете, сообщил Теодор, подводя к другу Лизу. - У тебя что-то случилось?

- Братья Шиманские осмелились мне угрожать, - Станислав сдвинул брови и усмехнулся так, что между губ почти по-волчьи мелькнула полоска зубов; отчего-то Лиза подумала, что неизвестные ей братья поступили опрометчиво, бросая вызов Поплавскому.

- Я видела подле тебя женщину, чем-то не просто недовольную, а разгневанную. Кто она? - Лиза сделала вид, что вопрос её как бы случаен, на самом деле она чувствовала, что коснулась чего-то такого, о чем Станислав предпочел бы не рассказывать. Впрочем, и отступать тоже было не в его правилах, и раз уж она спросила...

- Ева Шиманская, - ответил её муж.

Теодор, не успевший отойти, удивленно крякнул.

- Все равно рано или поздно Лиза узнает. Люди у нас так добры... процедил сквозь зубы Станислав, - но что сделано, то сделано.

- И что эта Ева от тебя хотела?

Внутренний голос пытался удержать её от расспросов. Зачем ей это нужно? Прошлая жизнь Станислава - надо ли её касаться? Муж прав, изменить уже ничего нельзя, даже если Ева прежде имела на него какие-то виды.

Лиза поймала себя на этих мыслях и удивилась: оказывается, она собственница, да ещё и ревнивая. Думать о том, что Станислав любил кого-то до нее, было не очень приятно, и вообще получалось, что она постоянно противоречит самой себе и не знает, что ей надо. Раз женщина от него чего-то требовала, значит, ей что-то обещали, и что тут странного, если и раньше Станислав общался с женщинами...

- Хотела, чтобы я оставил тебя и вернулся к ней, - после паузы, когда Лиза успела столько всего передумать, она наконец услышала ответ.

- Но разве такое возможно? То есть, я хочу сказать, она требовала, чтобы ты подал на развод? Обратился к папе римскому?

- Меня не интересуют её требования! Прости, что тебе пришлось пережить несколько неприятных минут. Но поверь, если бы я нынче уклонился от объяснений с этим семейством, всю оставшуюся жизнь мне пришлось бы прятаться и бояться, что на очередном приеме кто-то из них опять подойдет ко мне... Думаю, такого больше не повторится!

- Может, нам стоит уехать домой? - робко предложила Лиза.

- Что? - воскликнул Станислав так громко, что стоящие рядом гости с любопытством на него обернулись. - Чтобы Шиманские считали, будто я испугался?

- Вряд ли они так подумают, - попыталась уговорить его она. - Мы приехали, побыли на вечере столько, сколько требует этикет, а потом... Разве не могла я почувствовать... некоторое недомогание.

- Думаешь, это неуклюжее объяснение кого-то удовлетворит?..

Станислав не успел договорить, как к ним подошли какие-то его знакомые с распахнутыми объятиями, и Лиза вынуждена была замолчать.

- Стас, дружище, что мы слышим? И почему-то от других! Подумать только, придется ставить Гжегожу бутылку шотландского виски - мы спорили, что ты никогда не женишься!

Двое молодых людей в мундирах так неудачно толкнули Станислава с двух сторон, что он пошатнулся. Как ни была, по уверению врача, легка его рана, но от таких мощных тычков зашатался бы и здоровый человек. Друзья одобрительно оглядели Лизу и замерли в ожидании, что их ей представят.

- Хороша! Хороша! - на разные лады повторяли они, целуя ей руку.

- Ты же разрешаешь своей жене танцевать с твоими друзьями? - пошутил один из них по имени Михал.

А другой - Юрек - тут же её и пригласил на танец. Лиза обернулась к Станиславу, он чуть заметно кивнул, и она с легким сердцем пошла танцевать.

По сравнению с характером Станислава характер Лизы был куда легче и отходчивей, и от постоянного противостояния мужу она попросту уставала. Если бы он так не мучил её, Лиза давно бы сказала: "Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь. Любое твое желание для меня закон".

Но он, кажется, получал удовольствие, лишь унижая её и всякий раз поступая против её желания. Смешно сказать, одного его кивка хватило для того, чтобы поднять её настроение. В который раз она подумала, отчего Станислав не хочет быть счастливым? В то, что он, по собственному признанию, был убийцей матери, ей не верилось.

Потанцевав танец с Юреком, она перешла к Михалу, потом её перехватил Ольшевский, затем её пригласил Теодор. Но все время она помнила, что Станислав нездоров, и каждый раз обращала к нему внимательный взгляд, отмечая для себя, что ему становится все хуже.

Наконец она не выдержала и сказала:

- Все, я прошу передышки! Мне хочется немного посидеть возле мужа.