Барбара Эрскин - Победить тьму...

— Молодец. — Его глаза сияли. — А ты знаешь, что под водой твой бюстгальтер стал совсем прозрачным?

Она прикрыла грудь ладонями.

— Келом, ты просто бесстыдник.

— Сними его, ну давай же. — Он протянул руку, чтобы снять с ее плеча прядь длинных волос. — А почему бы нет? Ведь никто же не увидит.

— Ты увидишь, — произнесла она с возмущением, которое воспринималось всерьез только наполовину.

— А я уже видел тебя раньше голой.

— Когда? — недоверчиво поинтересовалась она.

— Да, тысячу раз. В ванной, когда ты была еще совсем ребенком.

— Мы вместе купались в ванной. Значит, я тебя тоже видела.

— В песочнице рядом с амбаром.

— Мне тогда было только три года.

— А в прошлом году я зашел в ванную комнату, а ты там красила ногти на ногах.

— Хорошо, хорошо. — Она зарделась. — Но я не собираюсь снимать это прямо сейчас. — Она снова нырнула в воду и стала бултыхать ногами, обдавая его брызгами.

— Нет! — смеясь, он нырнул почти на самое дно. — Я сам сниму с тебя это.

— Ты не можешь так поступить.

Она громко взвизгнула в тот момент, когда попыталась удержаться на ногах, но не смогла и ушла под воду. Затем вынырнула, но никак не могла прийти в себя, и Келом озабоченно встал рядом.

— С тобой все в порядке? Извини. — Он положил ладонь ей на плечо. Джульетта пыталась прокашляться и брызгала слюной. В тот момент он осторожно добрался до застежки ее бюстгальтера и расстегнул. Когда она поняла, что именно он делает, было слишком поздно. С криком победителя он выхватил его из ее рук и весело стал удаляться от нее.

Некоторое время на ее лице отражалось негодование, но затем она начала смеяться. Подняв свои руки и заложив их за голову, она гордо выпятила свою маленькую мокрую грудь и направилась к нему. Потом не спеша опустила руки, дотронулась до его плавок и стала спускать их.

— Ну давай же, если я сделала это, ты должен сделать то же самое.

— Я? — Некоторое время он не решался, понимая, что придется демонстрировать ей то, что в данной момент скрывала вода, которая доходила ему до пояса.

— Ну, давай же. — Она стояла рядом с ним совершенно голая и смеялась.

Одним быстрым движением он стянул с себя плавки, повертел ими высоко над головой и забросил на камни. Затем, пристально глядя ей в глаза, стал продвигаться вперед. Он нежно притянул ее к себе, их тела соприкоснулись. Как только их губы встретились, внутри у них все заполыхало. Не говоря ни слова, они направились к берегу, где он положил ее на траву рядом собой и стал ласкать ее плечи, грудь, целуя ее в тот момент, когда она пыталась поймать своими губами его губы.

На дальней стороне озера зашевелились какие-то тени. Казалось, несколько секунд над водой парила фигура какой-то женщины. Затем видение исчезло.

Полчаса спустя они сидели рядом на мокрой гальке у озера. Им было очень холодно, кожа покрылась мурашками от долгого пребывания в ледяной воде. Они крепче прижимались друг к другу, чтобы согреться, и ни один из них не хотел подняться и принести одежду. Келом с нежностью обнимал ее и прятал лицо в ее волосах. Его зубы стучали от холода.

— Это было прекрасно.

Она молча кивнула.

— Я всегда знала, что так будет.

— Ты знала? — Он слегка отклонился назад, чтобы взглянуть ей в глаза.

— Я очень часто думала об этом. А ты?

Он слабо улыбнулся.

— Наверное, да. Конечно.

— Ты и я. Просто по-другому и не могло случиться. Я всегда знала, что выйду за тебя замуж.

Он обнял ее.

— Я тоже.

Некоторое время они сидели молча и смотрели в глубь озера, которое оставалось абсолютно гладким, и только стекающие с гор струйки воды, бравшие свое начало на огромном плато высоко наверху, вызывали на воде мелкую рябь.

— Ну, может быть, когда-то я думал, что ты моя сестра.

Она хихикнула.

— Кровосмешение. Это очень тяжкий грех.

— А тебе нравится грешить?

Она откинулась на спину.

— А разве тебе надо об этом спрашивать? — Она умиротворенно положила руку поверх глаз и глубоко вздохнула. — Конечно же, мы не должны говорить об этом старикам. Это будет наш секрет. Во всяком случае, до тех пор, пока ты не сдашь свои экзамены. А ты сможешь каждый раз ждать наступления следующих каникул?

Он посмотрел на нее сверху вниз. Она вся дрожала. Ее губы буквально посинели от холода. Неожиданно он рассмеялся.

— Подождать-то я могу, но никаких каникул больше не будет, если ты схватишь пневмонию и в итоге умрешь. Давай же, вставай, надо одеться и пробежаться, чтобы согреться. И не забудь, у нас впереди еще не одна неделя до конца этих каникул. А потом будем думать о следующих.