Барбара Эрскин - Победить тьму...

Она очень расстроила Адама. Она знала, что сильно напугала женщину по имени Джейн, и он теперь винит ее в смерти их ребенка. Как глупо. Почему? Это не очень-то умно с его стороны. Ребенок был очень слаб и постепенно умирал, находясь в утробе матери. Если бы он был достаточно силен, он бы цеплялся за жизнь. Она снова и снова думала об этом. Если она решит когда-нибудь уничтожить Джейн, ей следует действовать очень и очень осторожно, более искусно. Адам не должен об этом догадаться, а тем временем она каким-нибудь образом сможет стать ближе к нему, заставит его снова любить себя. Он не сможет оттолкнуть кошку. Медленно и планомерно между ее наркотическими снами на больничной койке, которыми пытались загнать в ловушку ее дух и связать по рукам и ногам, она начала высвобождаться из своего тела и приходить в сад. Она была уверена, что здесь она сможет заставить Адама забыть Джейн и их неродившегося ребенка. Она заставит его вернуться к ней, чтобы снова почувствовать ее любовь и ласку.

Поездки в Уэльс для того, чтобы навестить Лизу, Фила и Джульетту, стали регулярными. Каждое лето они выезжали туда в течение вот уже более десяти лет. Иногда Адам тоже присоединялся к ним, а иногда Келом отправлялся самостоятельно на поезде. Но чаще всего Джейн сажала сына в машину, и они вместе устремлялись на запад.

Адаму нравилось оставаться дома одному. Когда Джейн не было рядом, его напряжение спадало, он мог позволить себе расслабиться, выкурить сигару, сходить куда-нибудь в паб и не бояться при этом, что она с укором посмотрит на него. Затем Джейн возвращалась назад, оставляя сына в Уэльсе на все каникулы, и они с Адамом вместе отправлялись куда-нибудь в короткий отпуск. Потом Адам снова принимался за работу. И только летом, когда все его домочадцы уезжали и оставляли его одного, он позволял себе пускать кошку в дом.

Джейн и Келом относились к поездке через всю Англию как к какому-то приключению. Ни один из них не мог открыто признать тот факт, что присутствие Адама в некотором роде их угнетало, а иногда, казалось, и душило любую инициативу. Он был очень строг с Келомом. К тому же по прошествии лет он стал слишком амбициозен, прилагая все усилия к тому, чтобы мальчик как можно плодотворнее занимался в школе.

— Когда-нибудь, сынок, ты станешь врачом, как я, — говорил он, улыбаясь. И Келом кивал в знак согласия. Сначала они оба считали это некоей шуткой. Никто не знал, да и было совершенно безразлично поначалу, какие именно задатки скрыты в Келоме. Это все не имело никакого значения. Мальчик был очень умный, результаты его экзаменов были всегда обнадеживающими. Но постепенно эта игра переросла в нечто более серьезное. Суть ее осталась прежней, но отношение к ней изменилось. Давление со стороны Адама стало сильнее и трансформировалось в какую-то всеобщую озабоченность. Иногда Джейн считала, что в этой игре совершенно не учитываются особенности натуры Келома. Они полностью игнорируются, какая бы тема для разговора ни выбиралась. Мальчик очень четко понимал амбициозность отца и был не в состоянии постоять за себя. Джейн пыталась поговорить с сыном, но он только ласково и нежно улыбался ей, как он всегда это делал, и поправлял рукой волосы, которые спадали ему на глаза.

— Не беспокойся, мама, я не позволю ему втянуть меня в то, что меня совершенно не интересует.

На этом разговор исчерпывался, но Джейн чувствовала некоторое облегчение. Она была уверена, что будет в состоянии заступиться за своего сына, если почувствует, что он на самом деле несчастен. Келом не был похож на Адама. Он не был похож и на нее. Она находила в нем какие-то отдаленные черты своего любимого отца, который умер четыре года назад, но они не были определяющими в формировании его характера. А где были сокрыты та спокойная уверенность, обаяние и скромные манеры поведения, она была не в состоянии угадать.

Беременностей больше не было. Один месяц сменял другой, они складывались в годы, и она оставила надежду на чудо. Она поняла, что никогда не сможет подарить Келому братика или сестренку, и всю свою материнскую любовь и внимание отдавала единственному сыну.

Этим летом Келом должен был сделать свой выбор относительно предметов, которые он будет сдавать на выпускных экзаменах. Поэтому она твердо решила во что бы то ни стало серьезно поговорить с ним.

Джейн вовсе не ожидала, что ей понадобится столько усилий, чтобы призвать сына к разговору. С того самого момента, как они прибыли в Пен-и-Эффорд, он в компании с Джульеттой всегда находился вне дома. В соседском амбаре они нашли два старых ржавых велосипеда, смазали их маслом, садились на них и уезжали либо в Хей, либо высоко в горы.