Барбара Эрскин - Победить тьму...

В день летнего солнцестояния Брид вернулась в комнату, расположенную на улице Гросмаркет. Там она и Мегги, связанные случайной дружбой, сумели найти себе жилище. Брид обнаружила Мегги лежащей на полу без всяких признаков жизни. Увиденное шокировало ее, и в течение некоторого времени она молча стояла, опустив к полу глаза. Она чувствовала какую-то злость по отношению к этой женщине, потому что сейчас очень нуждалась в ней. Потом она вспомнила, что сама умела исцелять. Ей было крайне необходимо вернуть Мегги жизнь и здоровье, поэтому она собиралась сделать все, что было в ее силах, чтобы достичь своей цели. Она на протяжении четырех дней терпеливо выхаживала старую женщину, а потом случайно обнаружила в кармане ее одежды скомканный кусочек бумаги. На нем был написан адрес ее дочери, о которой она столько слышала, но ни разу не видела. Брид поняла, что с помощью дочери Мегги она сможет добиться больших результатов, поэтому прямиком направилась к ней.

Катриона давно уже потеряла терпение из-за непрекращающихся пьянок матери, но тем не менее, глубоко вздохнув, дала Брид деньги, чтобы та смогла купить молока, хлеба и электрические лампочки.

Брид сумела достать для своей больной теплые одеяла. Она наблюдала за пожилой женщиной, словно ястреб, который выслеживает добычу. Ей было необходимо удостовериться, что с каждым днем женщине становится все лучше и лучше. Потом Брид снова пришла к Катрионе, чтобы забрать кое-какую одежду. Что-то она приберегла для себя, что-то для Мегги. Еще она прихватила книги и пластинки от старого граммофона, которые Мегги когда-то нашла в пустой комнате высокого дома, в котором они жили. Бывало, она часами просиживала, слушая ноктюрны Шопена, прокручивая пластинку снова и снова, и слезы стояли у нее в глазах. Она умоляла Брид дать ей немного денег на выпивку, но та оставалась непреклонной. Однажды Брид отправилась в горы, чтобы собрать целебные травы. Когда она вечером вернулась обратно, то обнаружила Мегги мертвой. Брид не могла поверить собственным глазам. Она дотронулась до ее лица, взяла ее руку и ласково попыталась снова вдохнуть жизнь в уставшую бездыханную холодную плоть. Затем она села и зарыдала.

На третий день после похорон Катриона вернулась домой из банка, где она работала, и нашла Брид сидящей на ступеньках своей квартиры. Брид была в состоянии транса, и Катриона, как ни старалась, не могла привести ее в чувство. Она вызвала врача, и в течение часа ее поместили в больницу Крэгхаус в Морнингсайде.

Брид снова отступила в потусторонний пограничный мир. Сейчас она порхала там между теней и твердо верила, что Бройчан в злобе крадется вокруг камня. Она чувствовала превосходство его силы над своей. Она чувствовала, как его энергетические щупальца протягиваются к ней, прикасаются к ее душе, тянут ее назад. В испуге она, как могла, пыталась увернуться и снова отступить в темноту. Но в то же время там была еще одна фигура — тень, которая была ей неизвестна. Тень была очень осторожна, она внимательно изучала происходящее. Ее сила была неизвестна Брид, но она была очень велика. Это было прямое противостояние Бройчану. Она чувствовала, как эта сила прокрадывается к ней в голову и осторожно что-то ищет там. Испугавшись, она окутала свои мысли тайной завесой и вернулась снова в тишину. Она видела, как ее бездыханное тело лежало в маленькой палате в госпитале. Оно выглядело практически безжизненным. Время от времени заходила медсестра и проделывала с ней разные процедуры. Потом она оставалась одна. Катриона посещала ее раз в неделю и, насколько ей было известно, каждый день звонила, чтобы узнать, каково ее самочувствие. Брид снова потерялась между двумя мирами. Ее жизненная сила была исчерпана, что объяснялось тем шоком, который она испытала в связи с кончиной Мегги.

Тридцать первого октября тысяча девятьсот сорок седьмого года Лиза родила дочь, которую назвали Джульеттой. Был Хэллоуин, канун дня всех Святых. Адам и Джейн приехали в Хей-он-Ви, чтобы присутствовать на крестинах девочки, которые должны были состояться в церкви Святой Марии. Пока они выполняли свою миссию крестных родителей, Келом счастливо гукал. После церемонии они все перебрались в Пен-и-Эффорд, старый фермерский дом, который располагался высоко в Черных горах. Дом был окружен каменной стеной толщиной более полметра. В нем были маленькие квадратные окошки, которые наполняли комнаты, окрашенные в белый цвет, удивительным количеством света. Позади здания находились два огромных старых амбара, которые Филипп и Лиза раздельно использовали как студии. Устранившись от своей преподавательской практики, Филипп снова вернулся к тому, что когда-то любил больше всего на свете. Он снова стал рисовать пейзажи, и довольно преуспел в этом занятии, в то время как Лиза рисовала портреты в неполный человеческий рост, а иногда в полный. И тогда ровно на столько же вырастала их цена, как гордо успел заметить ее супруг.