Барбара Эрскин - Победить тьму...

Когда Келом в конце концов в понедельник рано утром добрался до дома, он чувствовал себя в равной мере виноватым и измученным. Поэтому только вечером Джейн осмелилась спросить его, пользуясь отсутствием Адама, который оставался допоздна на работе, что произошло.

Он уклончиво пожал плечами.

— Лиза не считает, что я совершил что-то сверхъестественное. Она не такая, совсем не такая, как ты и отец.

— Может быть, но это совершенно не означает, что она не волнуется. Она тоже желает Джульетте добра, пойми это, наконец.

— Такое впечатление, что я желаю ей чего-то другого.

— Безусловно, нет, но лишь до тех пор, пока вы оба будете осторожны. — Она опустила глаза и посмотрела на свои руки. Господи, она была женой врача и тем не менее не знала, с какой стороны подойти к своему сыну, чтобы поговорить с ним о контрацепции.

— Мама… — Он глубоко вздохнул.

— Что?

— Лиза мне кое-что рассказала. Ты знаешь, все это кажется немного странным. — Он отвел от нее взгляд, почувствовав явное смущение.

Джейн в глубине души облегченно вздохнула. Итак, Лиза поговорила с ним, это уже хорошо.

— Она сказала, что это имеет отношение к ней и к папе, что это тянется еще с их студенческих дней.

Джейн нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты знаешь кого-то по имени Брид?

— Брид? — эхом переспросила Джейн, сильно удивившись. — А зачем она говорила с тобой о ней?

— Все это выглядит действительно очень странным, мам. Она сказала, что эта женщина преследует ее. И еще она считает, что та пытается через меня добраться до отца. Поэтому я должен научиться защищаться, используя свои психофизические возможности. Я уже сказал тебе, что все это очень и очень странно.

Серебряное дерево-амулет: разбитое, оно находилось в ящике рабочего стола Адама. Она еще вчера видела его там, когда он попросил ее посмотреть для него телефон лаборатории патологии в клинике Сент-Томас. Нет никаких сомнений, что Адам напрочь забыл про амулет.

— Ну и что ты знаешь об этом? — Голос Келома дрожал. — Кем она была?

Джейн покачала головой. Внезапно ее сердце, как острым ножом, пронзила мысль о том, что ее предали.

— Эта девушка была цыганкой, и твой отец знал ее, когда был еще мальчиком. — Она замолчала и вдруг вспомнила о черных волосах на подушке в своей спальне. — Отец и Лиза вбили себе в голову, что она наложила на них цыганское проклятие. Годы идут, вроде бы ничего не происходит, она нас не беспокоит, но вдруг неожиданно начинает напоминать о себе твоему отцу или Лизе. Все эти предрассудки снова выплескиваются наружу, и Лиза снова начинает заводить разговоры о том, как надо учиться противостоять сглазу. Не обращай на это внимания, Келом.

Келом прищурил глаза и напряженно наблюдал за лицом матери. Даже не прилагая больших усилий, он мог прочитать все, что было на нем написано.

— Ты тоже беспокоишься за нее?

Она покачала головой.

— Нет. Правда, нет. Никто не может по-настоящему поверить в эту историю. Это просто суеверие, абсолютный вздор.

— Разумеется, ты права. Ради Бога, мама, разве ты действительно думаешь, что папа верит в это? Я вполне могу представить, что Лиза создает шумиху вокруг таких вещей, и Джули тоже, она словно помешалась на всех этих странных явлениях — флюидах. — Он помахал руками над головой. — Но отец-то не может в это верить, он ведь врач.

— Да, наука сейчас очень многое может объяснить, — слабо улыбнулась Джейн.

— Конечно, может, мы же цивилизованные люди. Иногда мне кажется, что Джули, как бы это сказать, немного первобытная, что ли. — Его влюбленная улыбка полностью противоречила только что сказанным словам. — Но она справится с этим.

Джейн вскинула брови.

— Ты не должен пытаться изменить ее, Келом. Наверное, это будет началом конца ваших взаимоотношений. И она не должна переделывать тебя. Я знаю, вы очень любите друг друга. Но вы прямо как небо и земля, такие разные.

Келом рассмеялся.

— Вздор. — Он крепко обнял мать и кружил ее до тех пор, пока она не взмолилась о пощаде. — Глупенькая старенькая мамочка. Вот подожди и увидишь, мы будем самой счастливой парой.

Джейн сидела вдвоем с Адамом в его кабинете и занималась шитьем. У Адама выдалась свободная минута, и он решил еще раз позвонить Ивару Фернесу.

— Я не думаю, что у этого человека было какое-то срочное дело ко мне. Он так и не перезвонил. — Адам приложил телефонную трубку к уху. — Я попытаюсь связаться с ним еще разочек, а затем отправлюсь на работу.