Барбара Эрскин - Победить тьму...

— Плита в кладовке, вон там. — Позади них оказался Томас. Через открытое окно в кухню проник солнечный луч, и Адам увидел, каким желтым и безжизненным было лицо его отца. — Я никогда не зажигаю плиту. — Он прошел через кухню и открыл заднюю дверь. Солнечный свет радостно наполнил темную кухню. — А остаюсь я здесь, к вашему сведению, потому, что это мой дом, моя обитель. Куда еще я должен пойти? Ведь ничто не сможет вернуть назад миссис Баррен.

Он молча наблюдал, как Джейн понесла чайник в кладовую и поставила его на маленькую плитку, которую нашла рядом с ящиком для хранения мяса.

— Как долго вы собираетесь пробыть здесь?

Джейн слабо улыбнулась.

— Столько, сколько вы захотите видеть нас, папа. Мы просто хотели удостовериться, что с вами все в порядке.

— Со мной все замечательно. — Он нахмурился. — Как видите. — Затем он повернулся и направился к двери. — Когда приготовите чай, принесите его в мой кабинет. Там мы немножко побеседуем, а затем вы оба отправитесь обратно.

Джейн усмехнулась.

— Думаю, надо это записать как большую удачу. Тебе так не кажется?

Адам взял поднос и последовал за Джейн вниз по коридору в кабинет отца.

— А может быть, мы с Джейн можем переночевать здесь, отец? — произнес он, когда поставил поднос на рабочий стол Томаса. — Я уверен, что в этом большом доме для нас найдется место. К тому же мы не доставим тебе никаких хлопот. Более того, мы хотели бы пригласить тебя на ужин сегодня вечером в отеле. Что ты по этому поводу думаешь?

Он предложил им остановиться в комнате, которая когда-то принадлежала ему и его жене. Она была абсолютно нежилой, холодной. Все шкафы были пусты, на туалетном столике тоже ничего не было. Томас спал в комнате Адама. Но они так и не смогли уговорить его пойти вместе с ними в гостиницу. В тот вечер, когда они сидели в ресторане, заказав себе холодную лососину, а на гарнир молодой картофель с горошком, он остался один. В дополнение к этому они попросили принести бутылку дорогого хорошего вина.

— Тебе, должно быть, довольно странно вернуться сюда после столь долгого отсутствия. — Джейн не сводила глаз с лица своего мужа в тот момент, когда он смотрел из окна туда, где широкая река медленно поворачивает свои воды, протекая через зеленый луг.

— Что ты сказала? — Он с усилием заставил себя отвлечься от своих мыслей и неуверенно закивал головой. — Да, ты права, нам следовало бы взять с собой Келома.

Она и сама об этом не раз уже думала. Но сейчас было поздно говорить или сожалеть об этом. Она медленно покачала головой.

— Итак, ты собираешься отвезти меня в горы и показать ваш знаменитый камень пиктов с его странными иероглифами? Я просто сгораю от любопытства. — Она потянулась к бутылке и наполнила до краев бокалы. — Так ты сделаешь это, Адам, не правда ли?

Он неопределенно покачал головой.

— Даже не знаю. Это довольно долгий путь. Я был очень молод тогда.

— Ну а мы возьмем с собой что-нибудь подкрепиться. Я уверена, что твой отец не заскучает, если мы будем отсутствовать несколько часов. Что ни говори, а он все-таки вечно недовольный старый затворник, вот и все. Он сказал тебе, как давно он уже болеет?

Адам покачал головой.

— Наверно, не очень давно. Его ящик набит болеутоляющими таблетками, и еще я видел столько же в ванной комнате. Это очень сильные медикаментозные средства. Несчастный отец. Ни за что на свете я не пожелал бы ему такой доли.

Рано утром на следующий день они вышли из дома. Томас остался один и тяжелой поступью направился в церковь. Адам нес на плече сумку, в которой лежала еда и бутылка вина, которую они купили предыдущим вечером в баре отеля. Они пересекли реку и направились вверх по тропинке, по бокам которой росли деревья и кустарники. Уже через несколько минут у них перехватило дух.

— Мне кажется, много лет назад эта тропинка не была такой крутой, я просто в этом уверен.

Джейн рассмеялась.

— Может быть, ты сожалеешь сейчас о том, что не стал ходить со мной играть в сквош? — Она сделала несколько танцевальных движений, стоя в нескольких шагах от него. Затем спустилась к нему снова. — Здесь так красиво, Адам. Просто не могу поверить, что кому-то посчастливилось постоянно жить здесь.

— Ты знаешь, когда я жил здесь, я совсем не был счастлив. Наоборот, после смерти матери я чувствовал себя очень несчастным.

Они остановились и посмотрели вниз на глубокое ущелье. Там река огибала склон холма, под яркими солнечными лучами холодные брызги радугой разлетались в разные стороны, зависая на некоторое время над высокими деревьями. Шум воды был оглушительным.