Мейв Бинчи - Ключи от рая

Она так похожа на меня, не внешне, конечно, но характером. Вы ее видели. Она моя дочь во всех смыслах этого слова.

Она — сильный человек. Точь-в-точь как ее мама.

Точно такая же, как я.

Нет, Мерседес, я не интересовалась ее семьей, оставшейся в Ирландии. Конечно, в газетах пишут обо всем, но я не читала их.

У них всех по многу детей, и я не думала об этой стороне вопроса.

Нет, конечно, я никогда и ни за что не скажу Грейс об этом.

Теперь у нее появился парень, Дэвид, вы, конечно, его знаете. Джеймсу мальчик не слишком нравится, он не говорит этого, но я чувствую. Мне он совсем не нравится, но это выбор Грейс, и я молчу, я только улыбаюсь.

Оказалось, что Дэвид ирландец. Невероятно, не правда ли? А Грейс никогда не была там. С тех самых пор. До сих пор. Но вчера я испытала самый настоящий шок, когда Дэвид вдруг начал рассказывать, что в Ирландии разыгрывается самая настоящая драма по поводу дороги, которую собираются строить в обход Россмора. Многие, по-видимому, против этого.

— Россмор? — У меня кровь застыла в жилах.

— А, захудалый городишко, в самой глуши. Конечно, его надо объезжать. Никому он не нужен, там нечего делать. — Он хотел выбросить его из головы.

Я впилась в него глазами. Может ли он знать? Вдруг он родом из Россмора? Вдруг в один ужасный миг окажется, что это его сестра была украдена из коляски? Может ли случиться так, что они с Грейс — брат и сестра?

Мне стало очень плохо. Помните, вы же были со мной, как всегда.

Я не упала в обморок, как мне сначала показалось. Я почувствовала, что возвращаюсь к реальности. Я спросила себя, почему он выбрал этот город из всех, нет ли тут связи? Может быть, он несколько лет выслеживал меня. Я должна знать.

— Вы когда-нибудь бывали там, Дэвид? — спросила я, бесстрашно ожидая ответа.

Но нет, он сказал, что, возможно, он и проезжал через него, направляясь в западную часть Ирландии, но не останавливался там. Правда, они с Грейс говорили о нем, не зная, интересно это или нет. Он замолчал. Он просто пытался поддержать разговор.

Грейс смотрела на него любящими глазами.

— Я расскажу тебе, мама, о чем мы говорили. Дэвид сказал мне, что там есть место поклонения, волшебный источник или что-то вроде. Ты знаешь, говорят, он излечивает… — Она смотрела на меня с надеждой.

— Нет, Грейс, Дэвид, благодарю вас, но я хорошо себя чувствую, — сказала я. — Вполне хорошо. На самом деле это все не действует.

— Но говорят же, что он действует, так или иначе. Знаешь, мама, люди становятся сильнее, увереннее, они чувствуют себя лучше. Люди, которые ходят туда, получают всю возможную помощь.

— Я получаю все возможное… — Я заговорила и увидела, что они все смотрят на меня. — Я получаю всю возможную помощь отовсюду, и это придает мне силы. Я чувствую себя очень хорошо, — твердо сказала я.

И Грейс взяла мою тонкую руку и поцеловала ее.

Ее бабушка оставит ей все деньги через два года, когда ей исполнится двадцать пять. Она получит все имущество Харрисов. Что она получила бы, если бы я оставила ее в этой коляске с привязанной к ручке коляски собакой? Меня, конечно, уже не будет, когда она унаследует все, но это не важно. Я дала ей очень хороший жизненный старт. Я сделала для нее все — все, что может сделать мать. Для нее, для ее отца, для ее бабушки.

Я не чувствую никакой вины. Я никогда в жизни не обманывала Джеймса, только один раз, и я сделала это из любви к нему. У нас была чудесная супружеская жизнь, и я сердцем чувствую, что он никогда не лгал мне. Никогда. Но, как я сказала, я не чувствую за собой вины.

Перестаньте плакать, Мерседес, прошу вас. Вы должны поддерживать в нас силы и не обращать внимания на остальное. Многое и так слишком тяжело, чтобы еще заставлять сиделок оплакивать нас.

Так-то лучше.

Вот и улыбка, которая мне так нравится.

И можно мне еще глоточек чаю?

Мама всегда звонит в девять тридцать утра. Многие считают это странным, но мне кажется это вполне разумным. Это значит, я не должен сам звонить ей и я начинаю день, узнав о событиях, происшедших в мире, что всегда интересно. В мире, полном писателей и юристов, банкиров и политиков.

У нас с Элен всегда была очень спокойная жизнь, поэтому было очень занимательно узнавать из первых рук новости о людях, о которых пишут в газетах. Элен никогда не отвечала на звонки в это время, потому что мы оба знали, что это мама. Не то чтобы Элен не любила говорить с мамой, они прекрасно ладили, и Элен была удивительно ласкова с ней. С самого начала она решила, что мы должны поддерживать с ней тесные отношения и приглашать ее к нам на ленч или обед раз в неделю. Еще она совершенно точно выбирала тон разговора. Иногда мама делала ошибки, вызванные капелькой снобизма, но боже мой, насколько правильно Элен себя вела!