Мейв Бинчи - Ключи от рая

Это не заняло много времени. На самом деле это произошло гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Среди жителей пошли разговоры.

Они говорили, что очень странно, как три прекрасно чувствовавших себя человека умерли в течение десяти дней, пока доктор Дермот был в отпуске. Они говорили, что не нужно принимать поспешных решений и гнаться за новым вместо того, чтобы использовать испытанное и проверенное. Проверенное человеком, который знал их молодыми, старыми, здоровыми и больными, знал всю их жизнь. Мало-помалу они стали возвращаться ко мне, даже те, которые забрали свои медицинские карты и передали доктору Уайту. Некоторых из них обеспокоил бессистемный характер записей, и их не устраивало то, что я все держал в голове. Я знал, какой ребенок притворяется, а у какого, боже упаси, корь. Не нужны мне компьютеры и принтеры.

Разговаривая с ними, я вел себя великодушно. Я не показывал, как мне больно, на моем лице не было ни тени уныния. Они все так хотели, чтобы я взял их обратно, они хотели расторгнуть отношения с доктором Уайтом. Но я опять повел себя благородно. Я не хотел слушать обвинений в адрес мальчика. Я называл его мальчиком, я понимающе улыбался и говорил, что он еще очень молод и из-за этого он в чем-то ошибался. Все были поражены моим великодушием.

Перед своим отъездом из города доктор Уайт зашел ко мне. Визит вежливости, сказал он по поводу своего отъезда. Я уже знал об этом, но изобразил удивление. Я пожелал ему успехов и сказал, что мне жаль терять коллегу.

— Вы найдете себе что-нибудь более подходящее, — добавил я.

— Да, я уверен в этом, — ответил он.

— У вас хорошая привычка — разбираться в сути, — заметил я, чтобы похвалить его.

— Кое в чем — безусловно, Дермот, — сказал он.

Меня передернуло, как всегда, когда он позволял себе подобные фамильярности. Но я не думаю, что он это заметил. Я предложил ему выпить, но он отказался.

— Еще не все, Дермот. Можно дать вам маленький совет, прежде чем я уеду?

Ради смеха я сказал, что можно. В конце концов, я выставил его из города. Я мог позволить себе такую милость.

— Когда к вам приедет следующий молодой парень, сделайте его вашим партнером, продайте этот дом, возьмите кабинет в клинике Честера, устройтесь на полставки, женитесь на Ханне Харти и живите в ее большом доме. Это лучше, чем тот путь, где вы получите крупный иск за преступную небрежность при лечении больного, который вскоре после этого умрет.

И он встал, наглый молодой щенок, и вышел, не оглядываясь.

Я немного подумал над тем, что он сказал. В этом не было здравого смысла. Совсем не было. И что это такое — клиника Честера, о которой он лепетал? Честер организовал что-то вроде медицинского центра, дурацкое место с дорогой техникой, где люди могут тратить время и деньги. Они даже собираются сделать комнаты ароматерапии или тому подобной чепухи. И какое неудачное время он выбрал для этого! Как раз когда по новой дороге будут доставлять пациентов отсюда в Россмор. Проект был обречен еще до того, как начался. Мне не о чем беспокоиться.

Здравомыслящие люди не согласятся с этим бессмысленным проектом, связанным с именем Денни О’Нейла, какого-то неудачника, о котором никто не помнит. Но одна вещь совершенно ясна и гораздо более важна: мое имя определенно связывают с именем бедной Ханны Харти. Это необходимо устранить в зародыше. Она собирается угостить меня завтра изысканным блюдом из лосося, запеченного в тесте. Лучше позвонить ей прямо сейчас и сказать, что я занят.

С отъездом Уайта все сложилось так хорошо, и мне не хотелось бы дополнительных сложностей.

Я всегда обещал своему ирландскому дедушке Денни О’Нейлу, что поеду в Ирландию, но я не смог сделать это при его жизни. Он имел обыкновение рассказывать легенды о своем доме в Дуне, в нескольких милях от Россмора, об огромном Боярышниковом лесе и о святом источнике, творящем чудеса. Но по ряду причин я не мог поехать в Ирландию, пока он был жив. Было слишком много забот: нужно было получить образование и зарабатывать на жизнь.

Мой родной отец, Марк Ковач из Польши, был столяром, но заболел туберкулезом, и мне, как старшему, пришлось поддерживать семью. Я не раз говорил маме, что жизнь была бы чуточку легче, если бы они не считали необходимым иметь девять детей. Но она только смеялась и спрашивала, кого именно я бы отправил обратно. Мы много трудились и имели хорошие оценки в школе, и у каждого была своя работа после того, как рост позволял нам устанавливать полки в супермаркете или собирать картон и укладывать в аккуратные стопки.