Бобби Смит - Леди-обманщица

В следующий момент сознание подсказало Коди, что она должна немедленно бежать от этого опасного мужчины. Но бежать ей совсем не хотелось. Ей хотелось сейчас смотреть и смотреть на этого сильного и красивого мужчину.

- Я... - попыталась Коди что-то сказать, чтобы вернуть себя и его к реальности.

Но тут Люк привлек ее к себе, и все слова оказались забыты. Не произнеся ни слова, он поцеловал ее. Она вся задрожала, и ее сердце учащенно забилось. В следующее мгновение Коди, помимо своей воли, издала тихий сладостный стон. Люк стиснул ее в своих объятиях и страстно припал к ее губам, наслаждаясь исходящей от них негой.

Девушка растворилась в его объятиях, забыв, где она и сколько времени длилось это блаженное состояние. Она никогда не предполагала, что ей будет с ним так сказочно хорошо. Оставшись без своего длинного платья, без своей Библии, она оказалась беззащитной перед его всепоглощающей мужской страстью.

И это ей очень понравилось.

Крепко обвив руками его шею, она прижалась к нему всем телом и упивалась исходившей от него силой. Она чувствовала, что ее колени вот-вот не выдержат столь колоссальной эмоциональной нагрузки, еще немного - и она упадет.

Люк тем временем уже покрывал поцелуями ее шею, а его рука, скользнув под ее широкую рубашку, жадно ласкала ее грудь. На девушку обрушились такие сильные ощущения, что она даже испугалась. Еще ни один мужчина не прикасался к ее груди, и новые ощущения очень сильно возбудили ее.

- Нет! - воскликнула она, отчаянно пытаясь вырваться, но напрасно.

Руки Люка опутывали ее наподобие стальных канатов.

- Спокойно, спокойно, дорогая, - горячо шептал он, снова овладевая ее губами.

А его рука все еще ласкала ее нежную грудь.

Противоречивые чувства бушевали в сердце девушки, переполняя его и разрывая на части. Ей так хотелось вырваться из его объятий и убежать подальше. Вместе с тем ей так хотелось наслаждаться этими новыми, сладостными ощущениями и узнать, что же будет дальше. Его безумные ласки уносили ее на небеса, где были только счастливые переживания...

Вдруг в этот океан трепетного счастья ворвался отрезвляющий голое рассудка.

"Это же бандит! - завопил он. - Только одному Богу известно, какие ужасные преступления совершил он в своей жизни. Ты должна держать его на прицеле, а не целовать! Ты - Коди Джей-мисон, а не провинциальная проститутка!"

Вмиг погасли все цвета и краски, а на смену ликованию пришло чувство отвращения к самой себе. Как же это она забыла о цели своего пребывания здесь, о цели знакомства с Мейджорсом? Да, она - Коди Джеймисон, и ее задача доставлять преступников в органы правосудия и получать за это вознаграждение. Она здесь на работе. Конечно, она могла многим пожертвовать, чтобы доставить преступника по назначению, но не всем же! В условия ее сделки не входило, чтобы она спала с Мейджорсом.

Коди разозлилась на себя и так отчаянно рванулась, что Люк выпустил ее из своего железного объятия.

- Да, вы можете силой подчинить меня себе! - крикнула она. - Но знайте, что по своей воле я этого не сделаю!

С этими словами она резко сделала шаг назад и отошла к кровати.

Люк ошалело посмотрел на нее, он шумно дышал, и его грудь вздымалась и опускалась. Коди таращила на него округленные глаза и выглядела в этот момент ангелом-искусителем. Волосы обрамляли ее лицо сияющим ореолом, а под рубашкой вздрагивали упругие груди.

От страстного желания овладеть сестрой Мэри у Люка ломило все тело. Еще не владея собою, он шагнул к ней... И вот тогда он увидел, почему она оставила его и на чем лежала ее рука.

Ее рука лежала на Библии.

И он остановился.

Библия. Это же Библия! А она - это сестра Мэри. Она проповедует праведную, нравственную жизнь, а не вожделение и грех. Она поет духовные гимны и молится вместе с женщинами и детьми. Она непорочна в отношении мужчин.

Как только Люк Мейджорс осознал все это, его страсть тут же угасла, его жар остыл, и теперь он испытывал отвращение к самому себе. Добейся он того, чего хотел добиться, и все обвинения проповедницы оказались бы вполне обоснованными. Он бы совратил ее. Он бы принудил ее пойти вопреки ее нравственным принципам. Он бы подчинил ее своей воле и заставил бы стать его любовницей.

А после того, как он лишил бы ее всех добродетелей и идеалов, он возненавидел бы самого себя!

Эта мысль отрезвила его.

"Неужели жизнь среди бандитов так повлияла на меня? - мысленно спросил он себя. - Да нет, я не скатился вниз. Просто она сегодня была настолько привлекательна и настолько неотразима, что я невольно поддался соблазну. Нет, если бы она снова надела это свое уродливое платье и заколола на старческий лад волосы, то она для меня стала бы безопаснее. Пусть уж лучше она станет безопасной, нежели неотразимой".