Лавейл Спенсер - Прощение

И продолжала думать о нем всю дорогу... Зачем он все же повернулся тогда и посмотрел ей вслед? Он, этот не слишком приятный, грубый и вообще страшно аморальный, развращенный до мозга костей человек, который, вне всякого сомнения, предпочитал, чтобы Сара не появлялась в городе или исчезла бы из него сразу и безвозвратно... А она? Женщина со строгой моралью, которая никогда, никогда даже в мыслях не поддастся ни одному мужчине, каким бы плотоядным и сладострастным взглядом тот ни смотрел на нее... Почему она тоже обернулась в его сторону?.. Да, конечно, оба они, видно, сумели преодолеть свою антипатию друг к другу ради необходимости вместе воевать против оспы. Но теперь битва окончена, они победили и снова оказались по разные стороны баррикад, а проще говоря, им снова придется столкнуться по многим проблемам, и в первую очередь в вопросе о закрытии публичных домов...

Ветер завывал с прежней силой, мокрый снег сменился обычным снегопадом, ночь была совсем непроглядной, если бы не снежные заносы, очерчивающие края улицы. Проходя мимо своей редакции, Сара по привычке попробовала дверь - та была надежно заперта. Сара свернула в боковую улочку, начала взбираться по пешеходной тропе, ведущей к дому миссис Раундтри. Она подходила уже к входной двери, куда вели крутые ступеньки, когда внезапно услышала голос сверху, который напугал ее.

- Уже пришли...

- Шериф! Что вы тут делаете?

Она остановилась, не доходя двух ступенек до входа, глядя вверх на темную большую фигуру, смущенная тем, что только что думала об этом человеке.

- Курю, - сказал он.

Курение, однако, разрешалось и внутри дома, в гостиной даже стояли огромные пепельницы. Кроме того, она почти никогда, за все время, что знала его, не видела, чтобы он курил на улице. Да и в помещении делал это весьма редко.

- Вы пропустили ужин, - заметил он.

- Я поела у Докинсов.

- Как поживает Летти?

- Ее беспокоят следы от оспы.

- Это пройдет. Она забудет о них.

- Возможно. А возможно, и нет.

Она знала по себе: от чувства неловкости и стеснения, связанного с собственной внешностью, с ее недостатками и дефектами, не так легко избавиться. Это чувство может остаться навсегда.

Он последний раз затянулся сигаретой, отбросил окурок. Было видно, как ветер унес дым, вырвавшийся из его рта. Внимательно вглядываясь в ночь, словно состояние погоды было сейчас для него самым важным объектом размышления, он сказал:

- Нехорошая метель.

Сара вдруг, не отдавая себе вполне отчета, решилась на смелый шаг.

- Вы беспокоились обо мне? - спросила она.

- Моя обязанность беспокоиться обо всех жителях Дедвуда, - ответил он.

- Как видите, со мной все в порядке. Можете зайти в дом.

Она поднялась по оставшимся двум ступенькам, и, прежде чем ее рука ухватилась за дверную ручку, он спросил:

- Понравилась вашей сестре кошка?

- Да, очень.

- Что ж... Может, это облегчит ей жизнь.

- Может быть...

Они стояли на площадке возле двери, совсем близко друг от друга, ветер шуршал ее юбками, ударяя их об его колени, снежные хлопья косо падали на ее лоб, на поля его шляпы. Она сжимала воротник пальто возле горла, его руки были глубоко засунуты в карманы куртки. Если и в самом деле внутри них возник зародыш взаимной симпатии, оба они не были довольны этим явлением.

- Спокойной ночи, мистер Кемпбелл, - произнесла она в конце концов.

- Спокойной ночи, мисс Меррит...

У себя в комнате Сара зажгла лампу, растопила небольшую железную печку. Стоя возле нее с протянутыми над огнем ладонями, она вернулась мыслями к Кемпбеллу, не без удивления подумала: неужели он и правда поджидал ее? Может ли так быть, что Эмма права, когда говорит о какой-то его заинтересованности?.. Конечно, нет. Какие глупости... Но зачем тогда на улице он глядел ей вслед? С какой целью?.. Ладно, предположим, ему действительно что-то в ней интересно. Но как она сама к этому относится? Что чувствует?.. Сегодня днем, когда они случайно столкнулись, был такой момент... короткий момент... когда в глазах у обоих промелькнуло удовольствие... удовлетворение... может быть, радость. Он был так же приятно удивлен, как и она, когда держал ее за рукав пальто, когда они стояли там, на скользкой улице, и она смотрела в его серые глаза с длинными ресницами, и они казались ей необыкновенно привлекательными. Его лицо уже не отталкивало ее, веснушки не так выделялись на огрубевших от ветра щеках. Странно, она даже смирилась с его усами, привыкла к ним. А нос... что ж, у него типично шотландский нос и очень подходит человеку по фамилии Кемпбелл.